Три сестры. Век спустя.

Фотография с картинами со шляпой

“Синяя девочка” действительно утрачена, а зонтик и фетровую шляпу мы нашли в доме милого Аркадьича. Еще расписали стены зелёными буквами, — например, на кухне намалевали “Смерть Тарелкина” рядом с сушилкой для посуды.

Continue Reading

В джерси одеты, не в шевиот, — Еще песни детства

"Место встречи изменить нельзя". Кадр из фильма

«Здесь вам не равнина,
Здесь климат иной,
Идут лавины одна за одной,
И здесь за камнепадом ревет камнепад.

И можно свернуть,
Обрыв обогнуть,
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный как военная тропа…»

У него безукоризненные, хоть иногда и нарочитые, рифмы.: «…Дрянь купил жене и рад / А у Пеле — шевроле в Рио-де-Жанейро». Можно брать уроки.

Continue Reading

Чукоккала

обложка книги Чукоккала

Встретились мы позавчера спонтанно, вечер провели под красное чилийское. Стадии вспоминания порядка куплетов про «ветры-злые» и «есаул-догадлив-был» — предшествовала стадия вспоминания Леной её любимых стихов Ахматовой и Цветаевой. Контекст она вспомнила (литературный поединок, даже, как я назавтра вычитала в интернетах, борьба за поэтический трон!), а сам текст — увы, забыла.

Continue Reading

Что наделали конфеты, или С Черни в голове

фортепианные уроки Черни | Блог Без правок

Учительница моя была из вольнонаёмных, энергично ударяла по клавишам цвета слоновой кости своими полными руками в кольцах, удлинёнными ярко-красными блестящими ногтями. При касании слышался цокот. Быстрее мелодия — энергичнее цокотали её пальцы.

Continue Reading

Скажи: «цитром!», или Книжка про Венгрию — 1 экз.

Как мы ездили в Венгрию| Блог без правок

Вокзальная стена в тенистом дремлющем Шарваре снабжена крошечной табличкой-барельефом — вагон с торчащей из зарешёченного окна костлявой растопыренной ладонью. Надписи на иврите и венгерском. Установлена в память об эшелонах, увозивших и из этого маленького городка людей в концлагеря…

Continue Reading

Мой первый книжный шкап

Мой первый книжный шкаф | Блог без правок

(тема позаимствована у О.Э.М.)

Мой первый книжный шкап — и не мой вовсе, а моей бабушки, Валентины Ивановны. Точнее, не только её, а общий, достояние всех девятерых внуков и пятерых детей. Имя бабушки, ставшее родным, до сих пор не желаю делить ни с экс-губернатором, ни с няней дочери, ни с её же учительницей математики.

Continue Reading