Что наделали конфеты, или С Черни в голове

пьеса Белочка

Учительница моя была из вольнонаёмных, энергично ударяла по клавишам цвета слоновой кости своими полными руками в кольцах, удлинёнными ярко-красными блестящими ногтями. При касании слышался цокот. Быстрее мелодия — энергичнее цокотали её пальцы.

Continue Reading

Скажи: «цитром!», или Книжка про Венгрию — 1 экз.

книжка о Венгрии

Вокзальная стена в тенистом дремлющем Шарваре снабжена крошечной табличкой-барельефом — вагон с торчащей из зарешёченного окна костлявой растопыренной ладонью. Надписи на иврите и венгерском. Установлена в память об эшелонах, увозивших и из этого маленького городка людей в концлагеря…

Continue Reading

«Двенадцать» Блока

Мишин (Гандельсман) Владимир Аркадьевич

Моя сестра была одной из Двенадцати. На премьерной вечеринке сестра собирала автографы участников на импровизированную программку. Один из самых талантливых студклубовцев расщедрился на экспромт:

Continue Reading

Мой первый книжный шкап

детское фото с книжкой

(тема позаимствована у О.Э.М.)

Мой первый книжный шкап — и не мой вовсе, а моей бабушки, Валентины Ивановны. Точнее, не только её, а общий, достояние всех девятерых внуков и пятерых детей. Имя бабушки, ставшее родным, до сих пор не желаю делить ни с экс-губернатором, ни с няней дочери, ни с её же учительницей математики.

Continue Reading

Место силы, или Телос моей жизни.

в сквоте на Чайковского

Вот на этой вечно людной кухне, где висел календарь с «Ночным кафе» Ван Гога, и явилось мне мое предназначение, или телос: печь пироги, блины, сушить сухари, что угодно, и угощать друзей. Кормить людей. Возможно, это и не телос, но что тогда?ночное кафе Ван Гога

Continue Reading