Мифы о пломбире, или Декада возрастных интенсивов

Вчерашним утром, теплым и слегка затхлым, стояче пахнущим нагретым асфальтом и — наконец-то! — зеленой стриженой травой, я вдруг вспомнила мороженое из детства. Даже не мороженое, а монеты, которые мы с сестрой получали на него от родителей: открывался кошелек или бумажник, и из кармашка для мелочи бережно вытаскивались или торопливо выгребались серебристые гривенники и двадцатикопеечные, медные красноватые пятаки. Или нам давали бумажный желтенький рубль — разной степени обтерханности.

Читать дальше

Помпейские пустоты, северный лагерь Траяна и курс по римской архитектуре

Профессор Дайана Клейнер очень любит рассказывать о сортах итальянского мороженого и показывать фотографии из семейных архивов о своих поездках в Италию. Но это не мешает ее лекциям быть увлекательными. Именно от нее я услышала то, что и было основной идеей курса на Курсере о римской архитектуре, — римляне изобрели бетон! Буквально с первых лекций я потрясена этим известием. Хотя информации об этом полно везде — и в интернете, и в книгах.

Читать дальше

Слышать себя и другого

На втором примерно индиве Денис предложил мне закрыть глаза и, взявшись за кончики пальцев, мы стали ходить по залу в разные стороны. Точнее, он вел, я — велась. Стараясь чувствовать малейшие движения пальцев партнера, — велась гораздо лучше и понятливее, чем с открытыми глазами!

Читать дальше

Июнь пахнет пионами, или 30 лет спустя

Мне было всего 16, оказывается. В этом году 30 лет как я живу в Питере. Ну, и 30 лет выпуска из школы отмечают мои одноклассники. Я, как и пять лет назад, не поехала во Львов. Поеду как-нибудь в другой раз, без столь пафосного повода. Просто пройдусь по старинному центру, выпью лучшей в мире кавы с непревзойденным маковым тортом или сырником (творожным пирогом). И с ликером, конечно. Лучшая во Львове кава подается с ликером.

Читать дальше

Нельзя, Несмей и Стыдись

это вреднюги, существа непонятной природы, одетые в черные плащи с капюшонами. Они встречаются персонажам книжки сказок Дональда Биссета «Забытый день рождения», почти в самом конце их путешествия по Реке Времени. Они постоянно ворчат, всячески пакостят всем и вся, зачем-то портят часы на городской башне, подговорив мышонка Диккери перевести стрелки (ох, сразу вспоминаю лекции Софьи Залмановны Агранович: вот она, мышь — животное-медиатор, посредник между миром живых и мертвых! Да и река — богатейший мифологический и сказочный образ!).

Читать дальше

Herräng, или All You Need Is Dance

…каркаса от палатки не было. Был сам тент, был чехол, но вот собственно алюминиевых палок, на которые надо натягивать тент, не было. Остались где-то, у кого-то, в далеком Питере. Я ничего на это не сказала, хоть и сильно захотела. Рома тоже стал молчалив необыкновенно.

В этот день мы втроем (Полина, Рома и я) проделали путь длиной около ста с чем-то километров за семь часов, в общей сложности. В 10-15 утра сошли с парома, пересекли сегмент Стокгольма с тяжеленными рюкзаками на плечах, подружились с индусом — водителем автобуса, выяснили для себя непростую систему оплаты шведского столичного общественного транспорта, проехали с пересадками несколько маршрутов на непревзойденно комфортных пригородных автобусах с кондеем и вайфаем, и только в 17-15, уже в Херранге, облюбовав квадрат с пожухшей травой на стадионе Malmen и даже договорившись об ориентации выхода из палатки, — вдруг поняли, что ставить-то нам и нечего.

Читать дальше

Ин бурда веритас

В конце XIX века «венские» стулья фабрики братьев Тонет из гнутой древесины стоили 18 яиц за штуку. Это я вычитала из истории дома-музея семьи Ульяновых в Симбирске. Но речь не о стульях вовсе. А о том, что в начале XX века швейная машинка фирмы Зингер стоила 94 рубля. И сеть фирменных магазинов по России насчитывала около 3000! И трудоустроено было более 30000 человек, по всем городам и весям. Машинки Зингер покупали на всю жизнь. Дарили в качестве приданого. В бумагах, прилагавшихся к покупке, действительно было указано о «безсрочномъ ручательстве». И ремонтъ был безплатнымъ.

Читать дальше

Майские источники вдохновения-2, или Пока не начался джаз

Выходные начались в среду даже, когда я шла пешком через город (догнать и перегнать Воденникова!) и старалась увидеть красоту в пасмурном. По дороге попался осколок зеркала. Троллинг, подумала я. Но вернулась и сделала надоедливый снимок.

Читать дальше

Сестре, с любовью

Мы дрались на табуретках. На ножах и на сифонах.

Табуретка была металлическая. Когда, спасаясь от сестры бегством, я захлопнула перед ее носом дверь, она воткнулась в нее ножками табуретки, выставленными вперед как таран. Одна ножка хрупнула и отвалилась. Вечером мы соврали родителям, что качались на ней, — вот и сломали. И обеспечили себе на долгие годы вперед рефрен замечания, совершенно не подкрепленного фактами : «Не качайся, снова сломаешь!»)

Читать дальше

Чукоккала

Встретились мы позавчера спонтанно, вечер провели под красное чилийское. Стадии вспоминания порядка куплетов про «ветры-злые» и «есаул-догадлив-был» — предшествовала стадия вспоминания Леной ее любимых стихов Ахматовой и Цветаевой. Контекст она вспомнила (литературный поединок, даже, как я назавтра вычитала в интернетах, борьба за поэтический трон!), а сам текст — увы, забыла.

На следующий день вспомнила, позвонила и начитала их мне по телефону. А я снова удивилась, что давно забронзовелые поэтессы, глыбы, как сейчас их представляю, — все-таки имели человеческое воплощение, со своими страстями и слабостями. Понятно, конечно, имели — откуда бы и стихам взяться, все помним «из сора — у забора, без стыда — лебеда». Но все равно — сам факт этого противостояния между двумя царственными особами удивил.

Читать дальше