Спевка

вороний концерт

Репетировали каждое утро. Начинали в семь. Кто проспал — даже не появляйся на глаза. Топчись на ближайшей крыше, и ни-ни — клюв раскрыть. Можно только молча.

В семь же начинали противно тарахтеть допотопные тракторы. Снег они чистили, видите ли.

То, что они мешали репетициям, никто не интересовался. Ворон не спрашивали.

Нет, они конечно могли переносить свои коллективные упражнения на другое время, но порядок слетаться к семи был заведён уж так давно, что трудно было даже представить себе, что они вдруг начнут дружно разевать клювы в восемь там, или чего доброго, в двенадцать.

Кар! Ну и что?

Да и режим дня во всех семьях, молодых и старых, был завязан именно на утренней спевке. После неё, бодрящей и объединяющей, с горячим чувством все как один разлетались завтракать, чиститься и играть.

Завтракали — кто где. Заранее присматривали добычу на окрестных помойках. Как раз к восьми самый добросовестный в округе дворник с рыжими усами выстраивал зелёные баки из закрытого мусоропровода. Красивым полукругом в ожидании машины.

Правда, то было пищей лишь для глаз. Эстетическое наслаждение, не более того. Если бы не он, конечно, крышки бы откинули да содержимое давно распотрошили. Но он караулил рядом. Невозмутимый и доброжелательный, что-то напевая, неизменно приветливо кивая спешащим на работу жильцам. Всегда с метлой на длинной палке или с ломом для льда.

Вот окрестные дома, где мусор не так далеко прячут от ворон — там раздолье. Еды и её заменителей можно достать сколько угодно. Хочешь — разгуливай с ароматным пакетом из-под чипсов на голове, хочешь — летай со стаканчиком из-под творога в клюве.

А хочешь — устраивай образцово-показательную дуэль на весь двор. С карканьем секунданта: «Слетайтесь!» соперники из противоположных углов синхронно пикируют на пластиковую сосисочную пачку и дерут её в разные стороны. От одного из таких поединков публика была в таком восторге, что дрались на бис почти полдня.

Играли тоже всерьёз, от души. Одна энтузиастка честной игры и научных экспериментов битый час пропихивала палочку сквозь ступеньку пожарной лестницы на крыше. Укладывала вначале перпендикулярно металлическим прутьям ступеньки, затем осторожно подвигала её клювом.

Лишь ложась параллельно, палочка проскальзывала сквозь. Хлопотунья неутомимо подпархивала под ступеньку, сграбастывала её, и ставила опыт ещё и ещё. На задравшемся кое-где рубероиде пестрели формулы и пометки этой бескорыстной любительницы математики.

Впрочем, удивляться не приходится, — дом стоял на улице Софьи Ковалевской.

Спевка чуть не накрылась, кстати, именно из-за неё. Она-то и руководила хоровым коллективом. Так вот, в этот раз опоздала именно она, серая поклонница научных экспериментов.

как считать ворон

Когда на её поиски выслали добровольцев, она в сотый раз подвигала сучковатый прутик клювом в сторону прорехи, что-то довольно ворча себе под нос.

— Так-так, вот вы чем тут занимаетесь, Кларрра Макарровна! Мы с начала года выгнали из хора вот уже двадцать опоздавших, а вы что себе позволяете? Что вы делаете? Это же ваш дирижёрский инструмент!

Спохватилась и помчалась с виноватым видом на противоположный конец дома. Хористы не скучали. Те, что помладше, прыгали в нарисованные розовым мелком классики, кто посолиднее — играли в камень-ножницы-бумагу на щелбаны.

Клара покашляла, приосанилась, постучала клювом по жестяному отливу, требуя внимания всех — иии, для распевки:

«Каррамба, коррида и чёррррт поберри!» — и потом:

«В гавань заходили каррабли, каррабли,
Большие каррабли из океана (эх!),
В таверрне пирровали марряки, марряки,
И пили за здарровье атамана!»

Кар-кар. Воронья хроника

В окнах замелькали бледные недовольные лица: «Ну что такое? Воскресенье, даже трактор не ездит. Раскаркались, поспать не дают!»

Несмотря ни на что, спевка перед концертом ко дню равноденствия удалась на славу.

You may also like