Муми-троллейбус и мумитро

Морра с лампой

В конце июня, вечером перед самой короткой ночью, по северу города колесил муми-троллейбус. А метро ненадолго превратилось в мумитро.

Мрачный Хемуль за рулём троллейбуса временами задумывался и мог проехать остановку. Публика волновалась, стучала в кабину водителя, размахивала зонтиками и взывала к филифьонке-кондуктору.

Та, в папильотках и розовом платье, то кокетничала с пассажирами, медовым голоском объявляла: «Станция метро Гражданский проспект! Всем желаю приятной праздничной ночи!»

То мрачнела ни с того, ни с сего. Рявкала: «Так, задняя площадочка, кто вошёл!..» — проталкивалась сквозь разношёрстную толпу, нарочно пихаясь кожаной сумкой. С перекошенной мордочкой сыпала грязные монетки на сдачу с тысячи.

Мелкота на задней площадке, вконец растерявшись от её грозного вида, совала смятую обёртку от барбарисовой конфетки. Или затёртый билетик с дневного киносеанса, с полуоторванным контролем.

Она свирепела и отчитывала бедняг. Стояла над душой, дожидалась пока ей отсчитают нужную сумму за билет. Норовила оторвать поперёк цифр, чтоб невозможно было сыграть в счастливый.

В мумитро при входе можно было купить жёлтенькие жетоны с изображением шляпы Волшебника и его Рубина. Морра в окошке кидала их небрежно в звонкий лоток. Карточки она не принимала. Пыхтела что-то невразумительное, разводила лапами и тыкала пальцем почему-то себе за спину.

За спиной стоял несгораемый шкаф. На инвентарной наклейке «Отв. за пож. безоп. тов.________» сейчас было вписано толстым синим маркером, криво, наискосок: «Морра».

Хатифнатты без ртов дежурили у турникетов, — не звякнут ли контрольные рамки, не пойдёт ли кто с багажом непредусмотренных размеров. Хомсы, кнютты и прочие малявки тащили огромные мешки, как нарочно. В баулах обнаруживали что попало: дедушкины часы, пыльные коврики с оленями, свадебные сервизы… Правда, ничего опасного не попадалось.

Мюмла и прочие зверюшки щеголяли в красных шапочках и синих пилотках. Их задачей было следить за порядком на станции. Ещё они давали сигнал машинистам отправляться, строго и с достоинством демонстрируя красный кружок на рукоятке.

Так было примерно до полуночи. Все желающие были доставлены до поляны за конечной станцией метро. Газоны уставили палатками с морсом, сахарной ватой, глиняными свистульками и расписными пряниками. Мастера плели венки из одуванчиков и пастушьей сумки.

Поезда разъехались по своим депо, хатифнатты шипя и потрескивая вытолкали последних пассажиров. Мумитро закрыли на ночь.

Ворча, Хемуль отцепил рога муми-троллейбуса, снял резиновые перчатки и сполз по лесенке, постоянно цепляясь тёткиным платьем. Филифьонка о чём-то вздыхала, разводя лапами и покачивая головой.

Малыши, весь вечер дежурившие у окошка «Службы сбора доходов», устроили на полянке костёр. Расчистили место, выволокли из метро огромные тюки использованных чеков от касс и банкоматов, запалили. Стали перепрыгивать с разбегу.

Собравшийся народ в венках и вышитых рубашках стал устраиваться вокруг, с фляжками клюквенного морса и коржиками. В уголках играли в ручеёк и плясали тихонечко под губную гармошку «Эй, зверюшки, кто подпрыгнет выше всех!» Мечтательно наблюдали самый поздний закат в году.

Жаркое пламя разгорелось до обильных красных искр в потемневшее от его яркого света небо. В нарукавной повязке «Дежурный», наспех завязанной вверх ногами, ни на кого не глядя проплыла Морра и грузно осела в самом центре костра.

You may also like