Золотой глаз дракона

глаз дракона Смауга

Чудовище с грохотом унеслось во тьму.
В подземелье со сводами осталась кучка поселян. Их, покорных, по очереди уносила вверх самодвижущаяся лента. Вдалеке, в самой глубине круглой норы, виднелся выход.

Он бросился по тарахтящей ленте вверх, не вполне прилично расталкивая утомлённых людей. Кто-то сторонился, кто-то отвечал таким же тычком.
Некоторые просто не слышали. А, — догадался, — у них уши заткнуты морским канатом, от сырости. Для удобства заглушки снабжены снурками, чтоб легче вытаскивать было.

Наверху толпились у дверей из твёрдого воздуха. Сидя на зашарканном полу, гнусаво канючил что-то в толпу неприятный нищий. Бросил ему медяк.

Снаружи в холодном воздухе горело-переливалось разноцветное. Летающие свечи? Отряд утеплённых эльфов?

Некогда разбираться, вскочил в первую попавшуюся крытую повозку, бросил кучеру пару мелких монет и стал вспоминать.

Так, бурный поток он сегодня не сумел преодолеть, — замёрзло уж всё, отложим до весны.
В гору взобрался, — будем считать за восхождение его пробежку по самоедущей ленте из глубины пещеры.

А вот дракон… Дракона так и не встретил за сегодня.

Эх, сутки истекали. Нужно было подтвердить титул младшего рыцаря за выделенные ему день да ночь.

О водном потоке он доложит с документами — догадался зарисовать на пергамент, как замёрзла река. Поставил день и время, для пущей убедительности.

Как карабкался, — тоже успел черкнуть пару штрихов, «у подножия» и «вид сверху».
Задачка о драконе казалась неразрешимой. Где же его взять-то?

Повозка раскрыла двери, и он вышел на грязно блестящую чёрную мостовую. Вокруг сияли всё те же неопознанные лампады, красные, белые, синие, оранжевые…

В одно из строений с ярко освещёнными окнами стремилось больше всего унылых поселян в тёмных одеждах. Рядом в окнах таинственно светили свечи — таверна, должно. Там кутили, но как-то сдержанно.

В ярко освещённом амбаре среди рядов с мешками, яркими сосудами да блестящими пакетами он совсем растерялся. Пещера Али-бабы?
Взял пару самых понравившихся бутылей, хлеба, сыра да жёлтую коробку. Внутри неё что-то сухо пересыпалось.

На выходе смирные с виду разбойники собирали мзду. Бросил им пару грошей, вышел вон, запихивая стекло за пазуху, отрывая от коробки крышку.

И тут замер… Да вот же он, дракон!
Ну вон же, вон — золотой глаз того, кого он искал без отдыху эти долгие сутки!

дракон над замком

Перестал шуршать блестящей бумажкой от солёных коржиков, что как нельзя кстати оказались в коробке.
Затаил дыхание и стал подкрадываться.

Подкрадывался, правда, то и дело хватаясь за меч, — кругом вспыхивали глазами да отблесками чешуи другие драконы, помельче.
Но ему нужен был — только тот, с золотым глазом. Сейчас…

Подобраться оказалось не так просто: коварный устроился за кованой оградой.
Брать на таран? Силы уж на исходе, да и вокруг не растёт ни одного серьёзного дерева. Топора с собой тоже не случилось…

Неожиданно ограда в одном месте образовала брешь, в неё выскользнул тучный хмурый рыцарь в мехах с тонколапым существом — не то крысой, не то мышью — на верёвочке.

Удивляться и думать было некогда, — метнулся навстречу, чуть не отдавив паучью лапу дрожащему зверьку, закутанному в розовую попонку.

И потом не пришлось даже оружием махать, — дракон внезапно сам разверз тускло блеснувшую железную пасть, и его внесло внутрь, вместе с поднявшимся сквозняком.

Его ждал, наверно. Предупредили?

Странно, в утробе тоже было светло. И, вместе с покорной старушкой в зипуне да с мешком провизии в руках, устремился к гладким железным воротам.

Должно, и кишки металлические чудовище себе наколдовало, чтобы переваривать не только крыс в попонках и овчинные зипуны, а и рыцарей в латах.

Ворота, утробно заурчав, заглотили его одновременно с бедной женщиной, и он удивился. Странное это пресмыкающееся: пожирает не то что не запивая, — даже не жуя.

Старуха же вела себя невозмутимо, ни тени тревоги. Конечно, поди отрадовалась своё, — ей и драконы не страшны.

С помутившимся сознанием он вышагнул за вновь открывшиеся с лязгом ворота, поблуждал в полутёмных закоулках без выхода, и тут его обуял страх.

Куда его занесло? Что это за дракон? А может, его уже переварили? Или он сам превратился в похитителя сокровищ и всё забыл?

Чтобы не показать виду, однако, как все его доблестные оруженосные предшественники, выхватил меч и аккуратно стал крушить — не то двери, не то сейфы в гоблинской золотой кладовой.

На грохот выглянула мама и спросила:
— Ну, наконец-то! Борщ будешь? Хлеба купил?

Хлеба он купил.

(Автор рисунка — Саша Петрова).

You may also like