Из коробки, или Ещё один любопытный нос

калейдоскоп из картинки

— Мам, а мы настоящие?
— Конечно, настоящие. А почему ты спрашиваешь?

— Тётенька за кассой вчера показывала на нас и говорила, что надо бы уценить: покупатели не берут.
— Возьмут. Тётенька ошибается. Мы настоящие, спи.

Их взяли. И вынесли на свет из подвала на Эспланаде, упакованными в шуршащую бумагу, в фирменном бордовом пакете. И увезли за границу, в другую страну.

Там достали из багажника, ещё раз восхитились жизнерадостными лицами, похвалили увесистые сапоги и разлучать семейку не стали.

Все четверо остались стоять рядом, дежурно улыбаясь, изредка обсуждая происходящее вокруг.
Вокруг происходило разное: семья украшала дом, праздновала новый год, прибиралась после праздника.

Такая же семья, как и они: Он, Она, дочка, сын.
Так было несколько лет подряд.

Самым неинтересным было время между празднованиями. Лежали в коробке, спали, изредка перебрасываясь уж совсем незначительными репликами.

Кроме них в коробке уже жили постояльцы: Лось в кожаных штанах с лыжами под мышкой, Снеговик с морковным носом и пухлым синтепоновым телом, Санта-Клаус в настоящей оленьей шубе, в золотом пенсне на младенчески розовом гуттаперчевом носу, в белёсых  искусственных буклях вместо бороды и бакенбард. Очень довольный собой.

И как-то раз в коробке оказалось чудо чудное: снежный шар. А в нём — горы, дома, поезд идёт.
И если ненароком встряхнуть шар (Мальчик видел), начинается самый настоящий снегопад. Валит, укрывая всё под собой, и домики с окошками, за которыми — он видел! — горит свет, и горы…

снежный шар снегопад

Совсем как бывало за окном, на котором они как-то ухитрились простоять все каникулы.
Не терпелось подобраться к шару поближе и рассмотреть всё в подробностях.

Пока стояли на соседних подоконниках, было неудобно.
То Большая Семья всё загораживает, то своя семья отвлекает: стой прямо, не крутись, не зевай, куда ты уставился…

Наконец, когда их снова уложили после праздников в пластиковую икеевскую коробку, Мальчик придумал.

Потихоньку, медленно поворачивая с боку на бок сопящую родню и приятелей, пробираясь вверх по коробке по миллиметру за сутки, он переполз с самого нижнего яруса на ярус повыше.

Сочно храпел зажиточный Санта в золотом пенсне, тоненько присвистывал Снеговик с вечной улыбкой на мягком лице. Страшно мешали лыжи бодряка Лося, снова и снова возникая на его пути.

Так всё-таки, настоящий ли это город, живут ли в нём люди, куда идёт поезд, взаправдашний ли снег в этом таинственном шаре?

Чтобы выяснить, пришлось придвинуться совсем вплотную и из последних сил притиснуть нос к сверкающему даже в полутьме стеклянному круглому боку…

…- О-о-о, ну и запах!
— Да что случилось?
— Ах, какая жалость!
Такими возгласами встретили люди свои игрушки, достав их из ящика через полгода.

Лопнувший от любопытного носа шар залил весь ящик своей снежной жидкостью.
Новогодняя команда, пролежавшая без движения в затхлой атмосфере, испортилась, прогнила, пошла глубокой плесенью.

Больше всех негодовал Санта: он даже требовал денежной компенсации за утраченную дорогущую шубу из натуральной шкуры.

Куда более покладистые Лось и Снеговик похлопывали Мальчика по плечу и товарищески подмигивали: не боись, переживём! И не такое переживали!

Они ведь знали друг друга со времён Хельсинкского магазинчика-подвала, то есть целую вечность.
Потом, — а что было потом, — целая история

Кукольная семья игрушки

— Настоящие мы или нет, сын, я не знаю точно. — Вдруг тихо, лишь ему одному, и очень серьёзно сказала всегда беспечно улыбающаяся Мама. — Но то, что Она не выкинула нас, а сделала почти заново, доказывает, что я тебе всегда говорила правду.

You may also like