На возвратный курс лёг

Люк канализации в Кельне

Весь вчерашний день путешествовали. Сегодня всё ещё не полностью ощущаю себя «здесь». 

Раньше, когда ездили медленно, да на перекладных, наверно, не было такого расщепления. В голове не укладывается: как, лишь вчера я была в земле Северный Рейн-Вестфалия, а сегодня — уж весь день на крайнем севере северной же столицы?!

С трудом объяснялась с утра с таксистом на ломаном немецком, — выяснилось, что он вполне говорит по-английски.

Мало того, слово «мышь» (в свете фар сонный переулок перед нами перебежала бодрствующая зверушка) обрадовало его невероятно: оказалось, на персидском это звучит как «муш». Поправьте меня, кто знает лучше.

улица в Кельне

Аэропорт Кёльн-Бонн. Рань ранняя. Пекарня кормит улетающих. На стенах — рисованные плакатики о сортах зерна с латинскими названиями и о составляющих частях буханки.

Молодая симпатичная парочка с дружелюбным пушистым рыжиком на поводке. Постоянно машущего хвостом собакина охаживает человек с индусской смуглотой лица. Зверь охотно селфится с ним, а попав в кадр, неожиданно лижет ему ухо.

наброски фигур. карандаш

Интересно, как они его повезут в самолёте? — Выясняется, что никак не повезут, улетает только девушка. Парень берет бутерброд-кармашек и пьёт кофе за соседним столиком. Собак внимательно, но без особого энтузиазма смотрит на колбасу в бутерброде.

кафе в аэропорту. рисунок

Работают и кофейни, и бары, и магазины. Что хочешь, то и покупай. Или рисуй.

зал ожидания в аэропорту. рисунок

В самолёте сонно, соседи справа интеллигентно шелестят газетами. Поспать за пятьдесят минут полёта до Мюнхена не удаётся вовсе.

В самолете Lufthansa. Рисунок

Переходы между обновлёнными терминалами мюнхенского хаба снова занимают времени больше ожидаемого. Успеваю перекусить — снова невкусными, увы, не умеют, — макаронами.

Опять заминка на паспортном контроле. Для чересчур дотошных пограничников, кажется, расписания рейсов не существует. Что в Италии, что в Германии, что в Швеции. Венгры — туда же, да.

В сильно удалённом от кипучей дьютифришной жизни аппендиксе с воротами K, L, где посадка на питерский рейс, уже слышится русская речь. Встречаю знакомых, которых накануне неурочно завернули в Германию на пути из Болгарии.

В пути помогаю соседу заказать чай у стюардессы с тележкой. Разговорившись, узнаю много нового о работе русских программистов.

Питание от Lufthansa. Рисунок

Родина встречает колючим холодным ветром и неожиданными субботними пробками на КАДе.

Пассажир в наушниках. Рисунок

Назавтра весь день отдыхаю. Ухватившись за яркую публикацию Натальи Коньшиной (рисуем глядя из окна), смотрю в своё окно, а там — вон что! Что-то оранжевое пылает, как бы в ответ на наконец разъяснившееся к вечеру закатное зарево.

Зарево на октябрьском небе    Октябрь. Зарево перед закатом. Рисунок

Не виданное доселе природное явление успеваю начиркать сухой пастелью в кромешных сумерках, второпях, на крошечном листочке А5 формата. В темноте какие-то мелки хватала невпопад, на свету увидела уж.

You may also like