Неделя 34. Голубые чашки и прочие обломки

осколок чашки Ломоносовского фарфорового завода

Сделать передышку после ежевечернего рисования города. Запала на подборку фотографий древностей Рима и римских провинций у Максима Атаянца. Не оторваться. Красота.

34.1. Попробовала нарисовать. Тунис, Дугга. Замечательные обломки колонн. И прозрачная голубизна неба.

Тунис. Дугга. Фотография    Тунис, Дугга. Колонны, пастель

Взяла бумагу для черчения, мечтала нарисовать всё акварелью. Какое там! Бумага конечно же промокла, долго сохла, вздыбилась и перекоробилась вся. Плюнула, вытащила масляную пастель и закончила ею. Ну, и карандашами масляными, куда без них: завитки листьев на капителях, чёрточки…

34.2. Ливия, Лептис Магна. Отсюда у автора очень много кадров. Восхитительных по композиции, по цвету. Одна из «непростительных» — где умильный белый толстолапый щенок важно шагает вот по этим самым лужам.

Ливия, Лептис Магна. Обломки    Ливия. Лептис Магна, пастель

Сначала затонировала коричневым акрилом чертёжную бумагу, но отложила. Здесь — гофрокартон в тонировке строительным белым водостойким акрилом же. Летние мои припасы. Ещё Сарьяна рисовала. Покрасила цветовые пятна акрилом, конкретику уже наносила масляной пастелью. К сожалению, поторопилась с пастелью на самих камушках: уж лучше бы их карандашами…

34.3. Гуляла в субботу: Эрмитаж, голландцы. Потом Дом Книги, куда зашла полистать книги по рисунку. Нашла великолепные книги Джульетты Аристид: Уроки классического рисунка и Уроки классической живописи. Девиц, примостившихся прямо на полу, в том же художественном отделе с книгами по анатомическому рисунку, спугнул рыжеусый охранник. «Что вы себе позволяете? Тут же туристы ходят», — пытался их урезонить.

Я вступилась: туристов сидением на полу не удивишь, они у себя так в музеях сидят. Разумных доводов — почему именно так нельзя, конечно, мы не дождались. Троих покупателей Дом Книги в тот вечер недосчитался: мы все демонстративно ушли. Я пошла в «Пироговый дворик» пить чай и пытаться делать наброски, как велено. Даже не как велено, а как надо бы.

чашка с блюдцем. Общепит

Даму за соседним столом, убеждавшую словоохотливого официанта поскорее решать вопрос с личной жизнью, кое-как набросала и скорее перевернула лист, стыдясь и себя, и её внимания. Нарисовала зато чашку.

Флешмоб «моя любимая чашка» предложила коллега по группе. Чашка эта не моя, и никакая не любимая. Общепитовская белая чашка. Нарисована без стёрки, — забыла дома. Отмывала от захватанности цветными пастельными пальцами, да и оставила на сушилке.

34.4. А эта — моя, и любимая. Сама слепила в мастерской, сама раскрасила. По совету мастериц превратила ляп в изготовлении в «так и было задумано». По технологии, глазурь для внутренней поверхности наливается в сосуд, вращается там, чтобы успела облепить все стенки, и быстро выливается. Я же вылила не спеша, — образовался потёк. Потом раскрасила так, что теперь это «манишка» на кобальтовой одёжке.

Керамическая кружка своими руками    керамическая кружка. Рисунок, пастель

Масляная пастель на фактурной бумаге с хлопком из блокнотика А5. Вся кружечка — на рисунке с голубым цветом это ещё заметнее — похожа на упаковку сгущёнки.

34.5. В воскресенье мы с племянником сделали попытку попасть на выставку «Хранить вечно». Был предпоследний день её работы, даже уже продлённой. У входа, несмотря на убедительные объявления красными буквами, что билетов нет и более уже не будет, упорно стояла небольшая очередь из особо несгибаемых. Жалею, что мы не попали.

Исаакиевский собор. Теплый осенний день     Исаакиевский собор. Набросок

Но вначале Лёша задерживался. По площади то и дело проезжали кареты, влекомые мохноногими лошадками, в Александровском саду толпы горожан наслаждались теплом, золотом и голубизной дня. Прислонясь к прохладному конскому постаменту, порисовала быстро Исаакий. Удивительно подошёл — для солнышка на колоннах — жёлтый карандаш.

34.6. Кружка про муми-троллей, куплена для дочери в Финляндии. Их выпускает Arabia, и теперь они, оказывается, продаются на озоне. Вообще-то, это иллюстрация к книжке «Комета прилетает», мы её ещё с Крейгом читали. Только что еле удержалась от спонтанной покупки: Тофсла и Вифсла остались в одном экз., и я чуть не поддалась на собственную невольную рекламу!

Комета прилетает. Кружка

Тот же микроблокнотик с хлопком, из него уже листочки выпадают. Масляная пастель, карандаши.

34.7. В завершение, наверно (а может, и нет) попыток рисовать останки римских провинций — мавзолей в той же Дугге, в Тунисе. Тут уж я использовала заготовленный для предыдущих камней лист. Потому небеса получились такие предапокалиптические.

    

Очень понравилось находить новые оттенки в зелёном: и светло-бирюзовые макушки травянистых кустов, и коричневатые фрагменты деревьев (олив?), и до черноты тёмную зелень межкустовьев. Вообще, стала позволять себе всё больше и больше не повторять оригинал. Пусть так и будет!

На заглавной фотографии: кусочек ЛФЗ-шной чашки в фирменной кобальтовой с золотом росписи. Нашла осколок в неслучайном месте — выйдя из Эрмитажа, между булыжников Дворцовой площади.

Ничего не подозревающие китайцы и прочие гости города мирно покупали магниты (9 штук — 100 рублей) и фотографировались на фоне тусклых розоватых небес. Поколебавшись, решила не забирать находку с собой. Пусть повезёт тому, кому нужнее!

You may also like