Секешфехервар-Балатонфюред

Утренний портье, примерно моих лет, попрощался со мной по-русски. «В школе учили?» — предположила я очевидное. Вслух. 

Пошла катить зелёненький чемоданчик — на вокзал, но через центр города. Где, как условлено, я зайду в оптику и оставлю книжку.

Три года назад мы с сестрой и Сашей останавливались в Секешфехерваре — тоже на одну ночь, и тоже рядом с днём Святого Иштвана — в уютных Pelican apartments. Это самый центр, старый дом, в доме, где расположен театр Пеликан, и на кованой консоли с улицы — сидит большая птица.

Здесь на каждом шагу (в шкафах, на комоде) попадаются рукодельные медведи, а в большой комнате деревянная лестница ведет к бутылочного цвета «окошку» с дремлющим котом.

Я не смогла устоять тогда перед детской книжкой по истории города. На венгерском, увы. Она лежала на столике в гостиной посреди туристических буклетов и карт города. Переночевав, уже перед тем как покинуть дом, я обежала центральные книжные магазины, сувенирные лавки и турбюро — в поисках такой книжки. Увы.

Позвонила хозяину. Он сказал, что такие книги — великолепно иллюстрированные, в глянцевой обложке, — раздавали в подарок младшим школьникам. Я предложила купить её, он посоветовался с женой и разрешил: «Забирай так».

Потом сделала несколько попыток перевести текст в гугле, даже намеревалась пойти выучить язык…

В этот раз специально отсканировала все страницы перед поездкой, написала Петеру в букинг с вопросом, как удобнее вернуть ему ценный томик, раз уж окажусь в городе снова. Он предложил оставить в дружественной «оптике» по соседству — если будет будний день.

Но праздник 20 августа — всем выходным выходной, и я сначала думала оставить её в отеле, на что Петер тоже согласился.

Зато 21-е, когда я еду на Балатон, следующий пункт путешествия, — рабочий вторник. И прогуляться лишний раз по городу, который слишком уж часто стал сниться в последнее время, я только рада.

Вот и прошла ещё раз тем же путём до вокзала, не сверяясь с картой, а просто помня наизусть. Миновала собор семинарии, у которого в прошлый раз жаркой ночью юные венгры галдели и страшно мешали спать нам, раскрывшим окна в отсутствие вентилятора.

Сестра тогда спустилась к ним и продемонстрировала уникальные навыки переговорщика: используя с десяток знакомых венгерских слов, английский и жесты, объяснила, что они мешают спать (ребёнку, что святое!) и просила быть потише.

Прошла мимо мороженицы с зелёным фасадом, оправдавшей все ожидания в 2015-м и разочаровавшую в этом. Когда-то, по пути из старой школы, мы покупали там пуншевые и кокосовые шарики в хрустящих конусах, бросая одно- и двухфоринтовые монетки в специальный приёмник. Хозяйка накладывала лакомство блестящей круглой ложкой-щипцами. Пахло там — ммм…

Это фото 2015 года, и мороженое тогда — ещё правильное. Сейчас здесь предлагали только безликие стандартизированные виды. Ни на итальянскую шоколадную стружку, ни на прочее тирамису я не соблазнилась. Огорчённо пошла прочь.

А миновав заросшую платанами улицу Gyümölcs (Фруктовую), неожиданно быстро оказалась на том самом перекрёстке. Вообще, с лёгкостью вышла бы на него, иди я от дома — в центр. А на обратном пути — сбилась, запамятовала.

Здесь, когда-то стоя на абсолютно безмашинной вечерней улице в ожидании зелёного светофора, двое горожан спросили о чём-то маму по-венгерски. Nem értem magyarul («не понимаю по-венгерски»), — ответила мама, и тогда парни спросили по-английски: «What time is it?»

Кажется, тогда я уяснила, как важно учить языки.

Прошла, уже направляясь к вокзалу, по давно знакомому пути между домами, теми самыми дворами, — всё как помню.

В последнем дворе меня зверски цапнула какая-то неведомая злая муха. Забравшись зачем-то ввысь по ноге, под свободной льняной штаниной, она видно отчаялась выбраться, и я получила ни за что. Укус не прошёл до сих пор, даже через три недели.

Потом был вокзал, жаркий поезд и Балатонфюред. Курортный городок примерно посередине северного побережья венгерского моря. Жильё тут я сняла совсем недорогое, и ожидала худшего. Но всё оказалось, что называется, куда «выше ожиданий».

У Балинта, хоть и оказалось трудновато с подушками и прочими постельными удобствами (спала я на первом ярусе двухэтажной деревянной кровати), в морозилке нашёлся лёд в большом мешке! Я наколола себе несколько бесформенных кусков в обязательное вечернее розовое и снова признала, что лучше напитка для жарких дней не сыскать.

Ещё на кухне был припасён кофе для сердито плюющейся гейзерной кофеварки (постоянно оттирала плиту и окрестности от коричневых душистых пятен, но бывала вознаграждена отличным напитком!), всевозможное растительное масло, посуда всех видов и даже зип-пакетики для бутербродов!

Я немедленно замыслила, как упакую назавтра себе на пляж бутербродик. На завтра у меня был запланирован один спокойный день — обязала себя лежать на пляже, пока не загорю.

Вечером дошла до озера, вошла в пределы «пляжа в пляже», вход за отдельную плату, где лежать можно на лежаках, плавать в голубом бассейне, ну а солнцем пользоваться — тем же.

Через час они прикрыли эту лавочку, пришлось перелечь на травку. Тут-то я и извлекла альбомчик и пастельные карандаши, хоть и разочаровалась в них совершенно, по причине их крайней хрупкости.

Удалось начиркать зеленую водицу, парусники, плавающих по мелководью людей и мощную турчанку с татуированным дельфинчиком на полном загорелом плече. Потом взглянула на нежнеющее розово-голубое небо и припустила к дому — взять альбом форматом побольше и мелки.

И уже на обратном пути, в попытках найти выход к воде, оценила близость апартаментов к променаду Тагора, но и — коммерческую сметку ребят, застроивших сплошь весь берег лавками, отелями и ресторанами.

Еле нашла лазейку, ведущую к стоянке яхт, нырнула туда, когда луна стала уже подозрительно ярко блестеть. Вечереющее состояние неудержимо переходило в ночное. Я сидела на уже влажной траве, отбивалась от муравьишек и ворчала сквозь зубы на зевак, заглядывающих в мой альбомчик.

Когда уже почти дорисовала, луна поменяла цвет и положение, а в тихую воду марины стремительно въехала ярко-жёлтая яхта. Вписала и её, исказив все мыслимые пропорции, — пусть будет!

Как в давнем пионерлагере между брезентовыми палатками, стрекотали сверчки, так же ярко виднелись звёзды с непривычным смещением моего всегдашнего ориентира — Большой Медведицы. Как в детстве пахло озёрной водой и карпами, и шумел ночной ветер — примерно так же, как когда мы возвращались по отрядам с вечернего киносеанса.

Назавтра был пляж, где я заставила себя лежать и поджариваться, ну и всё на том. На променаде увидела знакомое лавандовое мороженое, которым лакомились три года назад в Шопроне, решила проверить вкусовые ощущения. Верхний шарик — не помню, с чем. Нижний — с вином Egri Bikavér.

Был ещё на выбор сорт с хлебным вкусом. Для убедительности на этикетке нарисован типичный венгерский белый батонище. Я заинтересовалась, но не рискнула. Откровенно говоря, при всей экзотичности выбора, мороженое в этот раз не особо впечатлило.

А вот назавтра я нашла-таки давно вожделеемое мягкое мороженое «из крана». Уходя с пляжа, внезапно набрела. Которое «наливается» в подставленный под краник рожок и завинчивается винтом. Оно, оказывается, и не думало от меня скрываться. Искала плохо.

И если лет сорок назад было только два вкуса: ваниль и шоколад, их можно было покупать в сочетании или соло (вот тут не очень помню), то сейчас от выбора вкусов рябило в газах. Съела… Вкус — ну да, наверно тот же. Но — что-то не то.

Парой дней позже я поняла, за чем езжу в Венгрию. Конкретно, без изъятий и разночтений. Были в той, давнишней, Венгрии маленькие частные продуктовые лавочки. Там продавались вперемешку товары первой необходимости, жвачки, сувениры и прочая мелочёвка, от которой у советских детей всё замирало. Внутри могли висеть рябые ситцевые занавески, отгораживающие торговую часть от приватной, можно было увидеть грязноватый рукомойник.

Именно стоявший в этих лавочках нежный аромат свежих овощей и фруктов, хлеба, кондитерских изделий, в сочетании с хозтоварными запахами — вот за чем я безуспешно гоняюсь. Поняла это, немедленно вспомнила сам запах и уразумела наконец, что ни разу не почуяла его вживе. Ни сейчас, ни три года назад.

И другие полезные озарения посетили меня на Балатоне. Для незатейливой борьбы с Wizz Air’ом купила в давно облюбованном местном сетевом дрогери складную микросумку, надумала припасти её в кармане джинсов на случай, если отнимут опять всё вместе с чемоданом. Чтобы вынуть её, как волшебница, отойдя подальше от стойки регистрации, и затолкать все ценности туда.

Но на обратном пути меня помиловали. И то было чудо. Чудом было, что я вообще тогда улетела. Но об этом потом. И вообще, назавтра меня ждало ещё несколько чудес.

You may also like