Неделя 17. Ну вот и всё, Дюфи

Неделя началась с красоты. Смотреть на работы Рауля Дюфи было замечательно приятно. Однако смелости приступить к ним не хватало целых три дня. Точнее, со временем был лёгкий швах. 

Он сразу напомнил иллюстрации Трауготов к моей любимой книжке Андерсена, полученной в глубоком детстве на день рождения.

    

113. На третий вечер с удивлением обнаружила, что могу «отработать» сразу за три дня. То есть, копировать Дюфи легко и радостно. Купальщицу в годах и в теле почему-то квалифицировали как Ассоль, меня это повеселило. Ну да, спит и видит паруса, почему бы и нет.

Попробовала сделать — как у Дюфи много где, — с акварельным фоном. Помогли акварельные карандаши. И тонким чёрным маркером сверху. Одно удовольствие. Подсмотрела у коллеги — на ту же картинку сделана копия совсем уж вольная, с цветными бабочками, с другой композицией. Класс.

    

114. Обнажённая с непростыми изгибами, оттенками и отсветами. Эх, с фигурой поднапортачила. Но цвет фона вроде похож, даже плетёный стул вполне реален.

    

115. Натюрморт. Почему-то больше всего тронул не чайник с хитроумным изгибом, не витой булкобатон (если я правильно его рассмотрела, в жизни таких не встречала), и даже не сверхубедительные дынные семечки. А бело-розово-голубые малютки, лежащие в стеклянной чашке на переднем плане, так напомнившие картонные микротреугольнички сливок или молока.

Все три работы делала под джазоблюз. Понятное дело, вконтакте через полчаса обрубил удовольствие, но я успела немного расслабиться и поностальгировать.

Треклист:
Элла с Дюком It Don’t Mean a Thing
Nina Simone — Sinnerman (дочь притопала: «Знаю, что это Нина», говорит. А, вспомнила, откуда знает, — из Шерлока же).
И Blue Jean Blues — ZZ Top.
Эхх, на блюзе и выключили…

Правда, на следующий день в обсуждении мы задумались совместно, а какая именно музыка годится под эстетику мастера. Были варианты и джазовые тоже. Но — из очень ранней эпохи жанра.

     

116. Цветочки. Внезапно не смогла удалить этот букет из сохранённых для копирования. Все другие «цветочечки», однако, безжалостно улетели восвояси. Эти пробовала также на карандашно-акварельной основе. Потом масляная пастель взяла своё.

Здесь тоже немного помогла музыка:
Marooned, David Gilmour.
Un dia di Noviembre, Leo Brouwer.
И Fuoco, Roland Dyens.

     

117. Халтура, конечно. Отрабатывала. Самой почти не понравился процесс и почти совсем — результат. И вообще, такая звезда уже была, у Дюрера стащила, на неделе персов, когда страшилась их вычурности и тонкости. Увидела в Милане в Палаццо Реале — вдали от всех гравюр.

    

118. И последние две работы тоже делала позже нужного. Совсем выбилась из графика. Акробаты, запланированные быть первыми. Восковая растворимая пастель. Бледновато рисует, но у неё есть полезное свойство: ею можно рисовать то светлее, то насыщеннее, регулируя нажим. В прорисовке тонких контуров помогли карандаши цветные, куда без них.

    

119. И вот это потустороннее лицо, горячий привет мадам Матисс. Страдальческое выражение, сизо-сиреневые оттенки кожи, потухший, но сильный взгляд. Нарисовала опять себя. Точнее, ту себя, которой была когда-то. Когда баловалась рисованием карандашных автопортретов.

Стодневка закончилась. Свой проект «рисовать круглый год», пожалуй, приторможу. Уже присоединилась к группе видеокурса той же Елены Тарутиной, заново пройду тех же мастеров, уже по-правильному.

За сто с лишним дней научилась гораздо быстрее рисовать. Меньше зацикливаюсь на деталях. Немногим лучше стала передавать пропорции. И стала куда более бережно относиться к работам других людей, будь то признанные мэтры, будь то свой брат начинашка. Очень прочувствовала важность копирования: только через руки понимаешь и цвет, и воздух, и штрихи.

И — благодарение Альберто Бурри и иже с ним — стала острее видеть красоту в повседневном, даже некрасивом и разрушающемся.

Кроме видеокурса, поощрила себя ещё набором акварели 24 цвета (на заглавном фото).
«А будете хорошо себя вести, — нальём в бассейн воды!»

You may also like