Неделя 16. Лубок, клубок и голубок

Тема недели в Стодневке — русский лубок.  Вот уж неожиданность! После трудностей перестройки сознания в сторону абстрактных коллажей, жанр воспринимается как отдых, радость, разрешение пользоваться красками и получать удовольствие.

А уж  сюжеты — огонь! Развлечение для всей группы. Кто во что горазд: люди сразу стали додумывать или править уже существующие тексты, сочинять свои истории, зарисовывать увиденное на ходу. Стилизовали потрясающе.

Очень многим понравилось обилие мелких деталей. Конечно, ведь лубок — для долгого разглядывания. Кто-то поделился ссылкой на текст Ю. Лотмана. Там говорится, что русские народные картинки во многом отсылают к театру.

А у меня, на второй или третий день, после копания в интернете, возникла устойчивая  аналогия с современными мемами, демотиваторами, «аткритками» и другим подобным визуально-краткословесным творчеством. И оно тоже абсолютно народное!

     

106. Королевна с непонятным ударением в имени (отчестве?). Личико её, не то строгое, не то смущённое, понравилось многим. Одна коллега рисовала её вслепую. Так, что бусины попали на лицо, образовав ожидаемую россыпь «бородавочек». Впрочем, чего ещё ждать от королевны с таким прозванием.

Она удивительным образом подружила меня с темой лубка — сразу легко и приятно стало рисоваться, даже не ожидала. Цветочки, складочки, мелкие рюши да завитки, — всё понравилось и потом пригодилось.

     

107. Медведь и мужик. Мы вместе поломали головы, что за сказку иллюстрирует эта картинка. Нет, не «вершки и корешки», вряд ли. Оказалось — «Трудолюбивый медведь», во как. Вот на этой работе я и зависла на пару часов.

Сначала сделала коллаж, во славу предыдущих недель, да ещё долго потом возила маркером по гладким и шероховатым поверхностям, рисовала травинки да листочки, умазалась вся чёрным.

      

108. Вот здесь я поняла, что любимейший Иван Семёныч происходит от лубочной темы. И прочие персонажи Инны Сазоновой, что на грани фола. Некоторых рисовать забоялась, — не поймут в группе. Отсортировала самые безобидные. Ну, потом еще парочку нашла, их здесь нет. А то ведь — тексты покруче старинного лубка, прямо в лучших традициях.

    

109. Это почти отписка. Не было ни времени, ни сил. А, накалякала как было, в поздней ночи уже. Но — пункт программы выполнила. Баба-Яга, верхом на супервыразительной свинье, борется с флегматичным «коркодилом».

Похожее на дельфина существо — оно милое и симпатичное, сидит себе примус починяет. Яга же явно задирается, и вообще — двое на одного, нечестно.

   

110. В продолжение темы осовремененного лубка. Хотела еще «дагестанцев» срисовать, такой демотиватор, где Битлы ну очень кавказцы. Но четырёхлапые улыбаки и лезгинку танцеваки победили двуногих.

Срисовывая (да, копиист из меня тот ещё, срисовываю, иногда прямо как будто раскрашиваю по номерам), снабдила собак украшательствами: разводами, штрихами, как Бабу-Ягу и заморского зверя, цветочками. Миляги были обречены на успех, в чём полностью заслуга их оригиналов.

    

111. Ещё одна почти формальность. Надо сделать работу, а уже глубокий вечер, усилий к сложносочиненным, расписным картинкам особо прилагать не хочется, да и некогда. Потому — болярин, купола, часовой да скромная горожанка в плате с бахромой. Под конец только рассмотрела, что то зима — снег вон повсюду лежит.

112. И ещё один «торопях», в который сделала последнюю за неделю работу. Обзавидовалась зарисовкам из жизни своих товарищей-художников.

Ну что, рисовать ещё одну блинницу с ухватом, отбивающуюся от настойчивого кавалера? Или самовольного брадобрея, вцепившегося во власы староверу? Пусть будет из жизни.

Утром застала дочерину крысу в интересном положении, отреагировала автоматически. Самой стало смешно. Вот и зарисовала. Добавив вензелей, украсив лампу листочками, всё в подсмотренной у друзей серо-сепиевой гамме.

Заглавное фото: ещё один питерский двор. Просто ходи и подмечай, кто во что продолжает старинный наглядно-текстовый жанр.

You may also like