Милан. Звёзды, драконы и прочий быт

Но вначале было слово. И было оно настораживающим.

«Ты что, шутишь со мной?» — вопросил по вотсапу Винченцо, владелец апартаментов на Порта Венеция. Волновался, приедем и оплатим ли мы. Неожиданно узнал перед самым Salone, что в апреле высокий сезон, и наверно боялся упустить шанс выгодно сдать апартаменты. Хотя, судя по всему, шутил здесь именно он. Вдруг изменил сроки и условия оплаты и устроил дикую чехарду с перепиской на неудобопонятном английском, оплатой частями, отменой брони на букинге и вот этим сквозящим отовсюду недоверием, что мы таки приедем.

Конечно, приехали, куда нам было деваться. Ещё в прошлом октябре забронировали двое апартаментов в районе Милана, куда, по опыту, ближе к выставке лучше и не соваться — ценник ой-ой-ой. И тут — на тебе! Так всё было хорошо, а тут стало непонятно — оставаться с непредсказуемым весельчаком Винченцо и надеяться на авось, либо за полмесяца до приезда искать замену. Попробовала, кстати. Невозможно. Вообще жилья нет. Никакого. Выяснилось потом, что выставка в очередной раз побила все рекорды посещаемости.

Другие апартаменты, для коллеги Марины, тоже оказались с лёгким сюрпризом. Точнее, подтверждение бронирования от airbnb оказалось с изъяном. Бумаги с указанием моей фамилии как нанимателя не приняли в центре на Казанской, где Марина подавала паспорт на визу. Въезжающий и должен быть указан. В прошлом году такого требования у итальянцев не было, кстати.
Пришлось ей идти за визой снова, а мне — утрясать формальности с владельцем Мауро и с администрацией airbnb. Там откликаются только по рабочим дням, оказалось. Ну, это мы в итоге всё же решили.
Винченцо же перед самым нашим прилётом бомбил всех подряд из нашей команды звонками и сообщениями с вопросом, во сколько мы приедем. Впрочем, его жильё оказалось вполне достойным. И он таки дождался нас с изрядно опоздавшего рейса, хоть по его правилам и собирался взять сверх причитающегося 20 евро за заезд после 19-00. На том ему спасибо.
Улыбчивый Мауро же, с его милой Консуэло, встретили нас как родных, обняли и расцеловали, подарили по пачке риса для ризотто из своей родной Новары. С первого этажа двора-колодца был слышен шум ресторана, повар в длинном фартуке вышел покурить, а кто-то бурно болел за футбол (ежевечерне потом Марина слушала этих домашних тиффози). Расставались с хозяевами лучшими друзьями. Они звали приезжать ещё. Если приедем, точно повезём сувениры. Всю неделю каждый день Мауро писал Марине в мессенджере, справлялся всё ли в порядке, передавал приветы и мне.
    
Ещё из бытового: у Марины в квартире потёк санузел. У меня тоже приключилась авария, там же. Поправимая, — рычаг слива бачка не всегда опускался. «Водопад», — поняла я поздней ночью трудного дня, когда с кровати вставать было смерти подобно. Встала, отвинтила декоративную крышку и оставила кнопку слива в неприглядном виде, чтобы можно было пальцем регулировать. Отправила, кстати, фотку неполадки Винченцо, и он даже предлагал прийти починить. Но я представила, что в моё отсутствие кто-то будет наблюдать мой скромный быт, и стало не по себе. От уборки посреди недели по той же причине отказалась.
Да особой нужды убирать и не было. В ванной подметала. Посуду мыла. Мусор сортировала: на балконе стояли привычные уже контейнеры: «бумага», «стекло», «пластик». Пластика ожидаемо набралось больше всего.
В кухонную мойку, когда там оставались микроскопические фрагменты еды и воды, приходили маршем мелкие чёрные муравьи. Их дорожку на вытертом персидском ковре в комнате я увидела лишь день на четвёртый. По стенам висели абстрактные и наивные картинки, фото разных знаковых мест мира.
Вайфай отличный, балкон с матерчатой крышей, звезда, солнце и луна, трёхногий демон и бегущие как будто патриции, а вот глиняная табличка со львом — почему-то оказалась в ведре с палками для швабры.
День на третий только догадалась закрывать на ночь электрические жалюзи на балконной двери. Стало не только существенно темнее по утрам, когда солнце светит прямиком в окно, но и тише.
После солнца настала очередь ещё одного символа — подсолнухов.
Они цвели и одновременно продавались на подоконнике супермаркета, и «girasoli» же были вкуснейше начинены артишоками. Отличная еда, надо сказать, продавалась в отделе готовой пасты: «пельмешки» всевозможных форм (tortellini, triangoli, girasoli, cappellacci…) с лисичками, артишоками, грибами белыми и трюфелями, а ещё с тыквой, баклажанами, шпинатом, беконом, пармезаном, рикоттой…
Мы ждали и дождались окончания ретроградного Меркурия лишь в день поездки в Бергамо, и на полу Миланского Чентрале нам был явлен его жезл — мозаичный, истёртый ногами. А львы и тигры — символы власти, силы и прочая — лишь усугубились на родине неунывающего Труффальдино: сплошь венецианские крылатые символы украшают ворота так и не сослуживших свою службу крепостных стен.
И конечно, звёзды. Мало того, что перед поездкой я сфотографировала зелёненький обрывок пластикового пакета в виде малютки дракона у себя на лестнице, так рядом была ещё одна фигурка — не то человечка, не то какой другой сущности. Смятая цветная бумажка от конфеты. И звезда — что-то малюсенькое, светящееся. Утром на ступеньке было уже чисто, хорошо что вечером успела снять эту сказочку, изловчившись и перекинув обе тяжеленные сумки с продуктами на одно плечо, чтобы присесть.Звезда ещё была у Дюрера. И у меня на балконе, каждый вечер — небесные светила да движущиеся огни самолётов. Ещё были две с половиной серебряных звезды на фасаде дома в Бергамо. Но это я уже повторяюсь.
На фотографии — неожиданная геометрия вполне себе ровной улицы, когда телефон в ночи снимает панораму.
 
А про дневное светило — невольно позабавила меня продавщица солнцезащитных очков на франкфуртской пересадке, на пути домой. Видя, что от нечего делать долго верчусь у её стоек, стала рекомендовать поляризованные, с максимальной защитой. Я ответила, что на родине у нас не бывает света такой яркости, чтобы так уж спасаться. — Ну, зато у вас снег! — парировала она. — Для отраженного от снега света тоже отлично годятся эти очки.
Видала бы она наши снежные деньки…

You may also like