Неделя 8. Много цвета в холодном воздухе

Каждый раз теперь так — объявляют тебе художника недели, ты: ой-ой, этого я не люблю (или вооще первый раз слышу о таком)! Потихоньку начинаешь смотреть его картины, у особо продвинутых подглядываешь ссылки на видео о нём, или там на линию жизни. Руками пробуешь. Руками — совсем другое дело, чем только глазами. Оказывается очень многое. Кажущаяся простота  на поверку оказывается сложностью. Чистые цвета — сложными составными. Наивные «детские» сюжеты — исполненными романтики, напряжения и взрослой мудрости.

    

50. Сарьян, Мартирос Сергеевич. Когда его объявили, я вспомнила сразу иллюстрацию из «Русского языка». Даже не саму иллюстрацию, лишь её цветовое ощущение, «вкус». Цветные вклейки в конце учебника — картины русских и советских художников, по ним писали программные сочинения в течение года. Так вот, ту картину Сарьяна я не любила. Представила себе целую неделю рисования с таких оригиналов…

Но — посмотрела работы участников группы из передовых, попробовала взяться ввечеру за масляную пастель, и поняла, как минимум, что его цвета — не просты. Накопировала себе на планшет картин с животными, ибо дамы в чадрах почему-то вызывали стойкое отторжение, напоминая о лёгком негативе поездки в Стамбул трёхлетней давности

    

51. Тема зверьков. Гиен припасла заранее, рисовала их с удовольствием. Сложно на маленьком формате орудовать масляной пастелью, потому глазки и шёрстку прорисовывала тушью. Жарой пышет от этих сине-жёлтых вырвиглазных картин.

    

    

52. Вдруг позволила взяться за портреты. Никогда не умела рисовать мужские портреты, так хоть покопировать. И снова — всплыл Сезанн, с его штрихами невероятных цветовых сочетаний. Цвет-цвет, много цвета!

    

53. Серая фактурная бумага съедает толику цвета, конечно. Но она же позволяет экономить на фоне. Впрочем, белые карандаши очень помогают высветлить цвет, ими можно пройтись даже уже по нарисованному. Урюк получился почти настоящим. Не у меня, у Сарьяна, конечно.

    

    

54. Художник недели вдохновил на поиски чистого цвета в окружающей жизни. Телефон отредактировал фотографии так, что выступили цветовые контрасты: красный-зелёный, оранжевый-фиолетовый. Коллеги из группы дружески подсказали вообще абстрагироваться от деталей (мой же любимый закос — повырисовывать мелочи в ущерб общей картине), даже показали как это сделать. Ушла дальше думать над зелёным фонарём.

А оранжевый фасад новостройки на севере нашего северного города — удивил. Как будто зной, жара, абрикосы. И фиолетовое небо с белыми просветами случайно получилось похожим на горный армянский пейзаж.

    

55. Дама с полускрытым лицом всё же прорвалась сквозь моё неприятие. Потому что рядом с ней идёт хитрющий зверёк! Он как будто что-то приговаривает, театрально, «в сторону». Не особо доброе. Совсем как мой волк!

    

     

56. Ну и вот. Телефон вытянул цвета почти до самых «не могу», а я и рада. С недавних пор хищно гляжу на все брандмауэры в центре города, особливо те, что недавно выкрашены: кирпичным, охристым, — сочными солнечными цветами. Фонарь на лестнице повторила красной и зелёной авторучками, чтобы уж выучить урок (пара человек в группе его тоже порисовали, и это мне очень весело и приятно!), а дом на Марата — вообще офисными текстовыделителями. Чтобы время зря не тратить, пока на работе было затишье.

Заглавное фото — чьё-то творчество на цоколе дома на Разъезжей. Красивое сочетание цветов. 

You may also like