Неделя 6. Намёки и первоисточники

Задать вопрос и не требовать ответа сразу — сейчас учусь этому у жизни. Доходит уже «на кончиках пальцев», что можно не добиваться ответа. Что можно не задавать прямых вопросов, «прямо в лоб». Можно жить и без вопросов. Любить. Не говорить лишнего. Чувствовать. А задав таки вопрос, ждать. Можно ничего и не дождаться. Но он уже прозвучал. И когда придёт время, ответ будет получен. Или не будет. Но это уже другая история.

Неделя архаики, наскальной живописи. Первобытная тема. Тема первобытного. Пока только раскачиваюсь, но внутри что-то, независимо от моей воли, уже происходит. Сама собой пришла мысль порисовать на стенах. Благо фактура и цвет годятся.

    

36. Бумага акварельная, серая, с шероховатой поверхностью, конечно подойдёт для изображения скал. Но пришлось всё равно что-то подмалёвывать. А история с отпечатками детских ладоней в пещере в Патагонии (привет, дети капитана Гранта!) нейдёт из ума ещё с курса на Курсере — A Brief History of Humankind. Его вёл профессор Юваль Ной Харари, мысли которого о трансформации нашей жизни недавно цитировали многие.

    

Ну, и чернокожие атлеты — немыслимой красоты и изящества росчерки угля. Вопрос: как? Откуда пещерные люди умели так рисовать в допотопные времена? Ответ: оттуда. Как убежден Михаил Казиник, это только наука развивается, искусство не имеет исторических уровней развития. Оно во все времена могло быть высоким.
Эхх, вижу, что зря не поработала с фоном, такой красивый золотистый цвет и фактура…

   

 

   

37. Каверзная идея реализовалась-таки. Случились о ту пору дети дома, оба. Осторожно, со странными лицами заглядывали в ванную, явно готовые ко всему. И то: сидит мать на икеевской табуреточке к стене лицом, с кистью в руке. Сава промолчал. Саша вошла после уже нарисованных чёрной тушью и сангиной и смытых со стены магических изображений бизонов, когда я приступила к «Венере» палеолита с обильными первичными признаками и неважной головой. Похвалила, что рисую «формами, а не линиями». И рассказала узнанное в СХШ от преподавателя, что у тела человека нет впадин, одни выпуклости. Ведь мышцы имеют объём. Надо обдумать, ибо у меня есть возражения.

  

38. «Слоны и тётка». Исполняла практически сидя на чемодане, ожидая такси в аэропорт. «Тётку» не разглядела, ах. Это же фигура, как же так я. А мамонты — «слоны» — один «в домике», красным цветом нарисована тектиформа, т.е. нечто имеющее отношение к строительству, а другой — с «вантовым мостом», тоже тектиформой. Размятая крафт-бумага, пастель как основа, уголь и тушь — для линий.
За одним столом со мной сидели дети, мои взрослые и из безнадёжно другого мира дети. Сейчас ещё сильнее ощутила, насколько мы в чём-то параллельны, то есть не пересекаемся. Новые песни придумала жизнь. Я не знаю роликов и актёров, которыми они восхищаются, но вынуждена объяснять, что значит «сермяжная правда» и «сибаритствовать». Почувствовала себя архаическим персонажем.

   

39. Не так просто организовать ежедневное рисование в отъезде, но я стараюсь. Сегодня — очередная палеолитическая «Венера с рогом» из книжки об Альтамире. Зачиталась в поезде по дороге из аэропорта к отелю, наотмечала кучу желанных изображений, прочитала несколько любопытных сведений. Об отсутствии фаланг пальцев на руках тех, кто оставлял отпечатки ладоней на стенах пещер, например. И о пещерных медведях — невероятно огромных, но притом незлобивых. Своим поведением подтверждающих тезис из мифологии и из жизни, что большим и могучим не нужна ни хитрость, ни агрессия.

    

40. Сова с кувшина в музее. Многие экспонаты собраны из осколков, этот кувшин, кажется, не исключение.
Дело было вечером, глаза слипались. После работы на выставке, после пробежки по вечереющему Стокгольму до почты — отправить открытки, осмотреться, после записей на злобу дня, рисовать как-то уже лень. К тому же работы товарищей из фейсбучной группе одновременно и вдохновляют, и огорчают, — они ушли так далеко вперёд, каждый делает по несколько в день, да с разными грунтовками и фактурами, в том числе из манки, кофе, строительной шпатлёвки, мейкапа и кайенского перца… А у меня с собой лишь лоскут обёрточной бумаги да простые карандаши. Летела тарифом Go Light, только ручная кладь. Ну и ладно. Разрисовала сову в детской манере, как «по номерам».

    

41. Непростое лицо из витрины того же музея, так захватившее моё воображение. Черты получились не столь юными и изящными, эх. Тоже — рисовала второпях, в ночи, чтоб успеть сделать в день хотя бы одну работу. Самое трудное было сделать снимок. Либо графит блестит под ярким светом ламп, либо — совсем в тени — получается совсем тьма кромешная. Только редактировать готовую фотографию и можно.

   

42. То же , оттуда же. Скептическое лицо завитринного обитателя второго этажа стокгольмского музея древностей. Очень понравилось само скульптурное изображение, но в самолёте, где второпях его рисовала, получилось уже не очень. Вчерашняя темнота, похоже, была мне больше на руку.

А поездка, наложившаяся почти на всю эту неделю, помогла взглянуть на многое с расстояния. Поставила перед вопросами, о которых в повседневной жизни дома особо не задумываешься. Живёшь себе, день за днём. Любая поездка, на каникулах или по работе, — это некий «выскок» из привычного круга повседневности и шанс увидеть себя со стороны.

You may also like