Неделя 5. Весенняя изломанность, или По следам «Клетчатого»

Изломанность, клиповость, внезапность и фрагментарность. Особенно после гениального удаления всех контактов с телефона. И публикации не дающей покоя кучки мыслей и ощущений.
Всю неделю никак не давалась копия пикассовского портрета Амбруаза Воллара.

И кадры с фотосессии 8 января, итогов которой с таким самонадеянным вожделением ждала, оставили много поводов думать, оценивать своё место и возраст, самоощущение и поведение. Впрочем, ненадолго. Уныние, внезапно вызванное честными неотфотошопленными картинками, сменилось всегдашней ухарской удалью. Да и то — на дворе то дождик, то вёдро, то изморозь, то изморось. Головы болят у многих, настроение скачет.
Изломанность, одним словом.
Хорошо бы из неё извлечь те самые важные части портрета, как у Пикассо. Бутылка с хрустальной пробкой шариком, книги. Седые, серебристые борода и баки. Крахмальный воротничок и тёмные лацканы строгого пиджака. Даже, кажется, кипа на остатках чёрных волос. Тяжёлый взгляд спрятан под набрякшими веками, апоплексически оранжевые складки щёк.
Класс. Учиться и учиться, трогать руками, пропускать через себя — не только через глаза, а через пальцы, трогающие поверхность бумаги, выбирающие цвет гладкого крошащегося мелка, через нос, вдыхающий запахи кухни, где сижу вечерами, масляной пастели, которая весьма отчетливо и характерно пахнет.
Похоже, пора браться за масло. Ведь так волшебно пахнет пинен!

    

29. Купила на распродаже в «Лабиринте» дочери (себе, себе!) Шекспира с иллюстрациями Саввы Бродского. Умереть — не встать. Это и к тому, что там сплошь трагедии, и к тому, какие там роскошные иллюстрации — в разворот на 4 страницы каждая.
Далеко ходить не стала, зависла на прекрасной Джульетте прямо на обложке. Заодно опробовала новую для себя технику — белым углём на серой бумаге. Выпросила у дочери Derwent’овский карандашик белого угля — восторг! Как легко получается, чтобы сразу было красиво! Фактурная бумага добавляет лёгкости и красоты.

    .

     

30. Тут подоспело задание в Стодневке — Пикассо. Предложено было углубиться в кубистический его период, но что-то я сначала испугалась, полистав многосложные работы с огромным количеством углов и малозначащими деталями вроде платка, гитары, часов… Взяла что попроще. Даму с глазом на шляпе и с колбасообразным клоком розовых волос.
Акварельные пастельные мелки пошли у меня не очень… Пришлось корректировать углём

Таки кубизм. Ладно. Портрет Амбруаза Воллара, фрагмент. Практически «Клетчатый» из «Принца Флоризеля», вот чем он меня подкупил, скорее всего. Пока вглядывалась в эту «расчленёнку», как величают такие портреты другие участницы курса, пока водила рукой, пытаясь совместить оранжеватые треугольнички с голубоватыми квадратиками, рассмотрела лицо портретируемого — мудрое, серьёзное и усталое. А не только бутылку с притёртой пробкой шариком…

                 

31. Пикассо же. Вдруг сделала то, о чём придумала накануне: нарисовать одну и ту же картинку несколько раз. Заодно развлеклась с бумагой разной фактуры и цвета. И обрадовалась, алчно схватив найденную дочерью коробку с масляной пастелью! Ну а белый уголь на сером должен же рисовать в негативе, вот и зарядка-упражнение «увидь всё наоборот». Такого драйва я ещё не получала, теперь руки сами тянутся к бумаге и карандашам! А ещё месяц назад мне приходилось себя настраивать и уговаривать усесться за рисование.

    

32. История почти про лошадь. Каждый из нас, как известно, немножечко она.
Хотела вечером порисовать совсем другого парнишку, в цвете, жирными линиями. Тут-то и преуспела бы. Чем толще линия, тем выше шансы на успех!
Ан нет, глаз упал на автопортрет Пабло. В возрасте 35 лет, как выяснила позже. В 1917 году. Взяла карандаш и стала водить линии по бумаге, стараясь попасть в нужные контуры. Обвела углем.
Пришла моя художница дочь, взглянула и стала помогать. Рассказала и показала быстрыми точными штрихами, как выглядят пропорции головы и лица.

Я попробовала построить, как она показала, чтобы расстояние от линии роста волос до бровей, от бровей до кончика носа и от носа до подбородка были равны… Ну и попыталась вспомнить, что было в отдельной мини-лекции о скулах и черепной коробке, её я почти не усвоила… (И здесь, и выше — слева оригинал мастера, справа — мои попытки).

     

Ну, и вышло, что вначале — лицо почти той самой лошади, которую рисовали герои «Я шагаю по Москве» на конкурсе в летнем парке. Потом — хоть какое-то понимание наступило.

     

33. Африканский период, портрет сидящей женщины. Мимо пропорций, мимо сопоставления размеров и положения рук, но — с головой в цвет! Урраа! После тоски с одними карандашами вдруг повеяло радостью смешивать краски, пусть даже это мелки. Зато — сколько радости увидеть штришок красного среди зеленого или охры посреди чёрного и нарисовать его, пусть откликается, пусть обогащает картинку!

    

Тогда же, т.е. 33. Повтор опыта рисования мадам в шляпе. Масляная пастель по серой фактурной бумаге. Нравится куда больше, чем карандашами по белой гладкой. Но нет предела совершенству — толстые тупенькие носы пастели не справляются с тонкими линиями, зрачками и пр. Надо ещё раз попробовать «Клетчатого».

    

34. Weakypedia говорит, что это был не просто человек, а глыба, основа, опора жизнедеятельности очень многих великих художников, современников ему. Маршан, жёсткий и грубый даже. Свирепый бизнесмен. Интересно. Сам Пикассо вот что говорит: «Никакую из когда-либо живших самых красивых женщин не писали, рисовали или гравировали чаще, чем Воллара: Сезанн, Ренуар, Руо, Боннар… Но мой кубистический портрет — лучший из них».

     

35. Пикассо заканчивается — вторая неделя стодневки подходит к концу, а я только приступила к распробованию его красивостей. Кто-то из товарищей в группе выложил его «Сову Смерти», я полезла гуглить «picasso owl», нашла множество умильной графики и даже скульптуру. Есть даже история, как раненая сова вдохновила мэтра на создание его «совиных» шедевров.
Посему сегодня был — совёнок. Антураж картинки некоторые восприняли как предтечу работ Дали.

А про ощущения, напоминающие мою «изломанность», даже в группе фб одна коллега написала:
«Всю неделю не отступала от кубизма.
Его [Пикассо] кубизм (да и сюр) не просто ассоциируется, а четко отображает то, что происходит всю эту неделю в моей, параллельной арту, жизни. Эдакая фрустрация, углы, грубость, отчаяние, разруха, безумие. В этом ракурсе, наверное, это искусство приемлемо — в жизни же есть такое. Ну то есть для меня это было открытие. Я его вижу именно этими эмоциями. Он не помогал мне. Но теперь я могу показать его работу и сказать: «Да, это у нас сегодня такое было». Балансирует, заживляет, окрыляет, помогает восстановиться совсем другое.

Но. Что я возьму с собой. Когда я пишу живопись или рисую графику, частенько увлекаюсь перечислением и забываю о главном. Он будет напоминать мне теперь — вовремя остановиться и где-то обобщить. Это урок для меня. И я его запомню.»

Перечитаю и тоже возьму из этого кое-что себе.

You may also like