Суффиксы нюансов, или В бане пассатижи

Вчера был парад планет.

Это сказал мне таксист, с которым я поспешила поделиться радостью по случаю неожиданно солнечного вечера. Пассажиры рейса «Милан-Петербург» горестно завздыхали, когда самолет садился в пухлую серую тучу. Прощались с солнышком…

Парад планет вызвал в памяти «Великое противостояние» Кассиля, читанное в детстве, да легенду о могиле Тамерлана, что узнала совсем недавно, по наводке Перца. По любимой привычке — выстроить длинную ассоциацию, да и забыть, где начало, — рассказала и о Тамерлане.
Таксиста прорвало. Принялся развивать мысли о мировом заговоре против России.
Тут же извинилась и принялась звонить родным.

А думают ли так же часто и с такой обреченностью простые итальянцы о месте своей страны в мировой истории? Возможно, лишь языковой барьер мешает мне узнать это. И можно ли вывести формулу «маленькая страна — интерес ко всем, большая страна — зацикленность на себе»?

Попыталась экстраполировать свой крохотный опыт общения с русскоговорящими иностранцами в этой поездке. Русская американка вела себя как среднестатистический американец, — граждан великой державы мало интересуют остальные народы и страны. Болгарка, живущая в Австрии с мужем-украинцем, с собственной длинной космополитической историей — хотя возможно, в силу своего характера, — очень много знает и интересуется, как живут не только ближайшие югославы и немцы, а и даже азербайджанцы, например.

В итальянском почти нет особых нюансов, кажется. Тех самых суффиксов, словечек и оборотов, которыми полна русская речь. Возможно, по той же причине, по которой итальянские художники Возрождения отдавали предпочтение общей композиции картины, цветам и светотеням. А Брейгель (ах, то был Дюрер, нет, вообще Босх, извините!) выписывал прутики на прохудившейся крыше бедняцких яслей. Вот и сейчас: я выбрала апартаменты для коллеги, пленившись на букинге фотографиями их дизайнерских интерьеров. А там — да, миленько, но повсюду шурупы торчат, сказал он мне после проведенной там ночи.

Это тот самый «рилааакс», о котором упоминала Ася. Как-то несколько лет назад, когда вышел у них закон о запрете на курение в общественных местах, мы пришли вечером в ресторан и обнаружили, что стол нам зарезервирован не внутри зала, а на самом проходе, у входной двери рядом с убранной на время тепла стеклянной перегородкой. Это ничего, утешил тут же хозяин, — зато ты можешь курить не сходя с места.

Шурупы, кстати, валялись и у меня в апартаментах. Повсюду. А симпатичные шторы прикрывали — с двух сторон — окна на обильные помойки. Район Брера, кругом едальни, ну что поделаешь. Полотенца и штопора на кухне не было, зато висел очаровательный Климт. И тонко пахли засушенные голубые цветочки на консоли в спальне. В букете с с сухими же маковыми коробочками. А рядом — картинка маслом, те же голубые цветики, но уже с розовыми. Красота. А еще — мои любимые горлицы были слышны по утрам, да мягкий звон колоколов вразнобой со всех сторон — соборы 15 века там на любой вкус.

Вот что: им эти суффиксы и словечки просто не нужны. Неинтересны, без надобности. Там и так хватает разнообразия, и сердцу (глазу, уху) и без того есть на чем отдохнуть.

Да нет, они есть, и суффиксы, и словечки, и все такое. Но почему же мне кажется одинаково формальным как обращение президента компании к своим агентам и сотрудникам, так и зачин досужей болтовни паренька в толпе сверстников?

You may also like