Июньское прогулочное

Вчера не попала за ограду садика при Владимирском соборе: он открыт до 18:00. Сегодня попала. Уселась на скамейку. Гигантские ирисы, пахучие пионы и кусты азалий — не азалий… Парень — явный отец семейства — обратился ко мне с вопросом, как к завсегдатаю, что-то завел о крещении ребенка. Я сразу отрицала свою воцерковленность.

За живой стриженой «оградой» спал кот. Составляя симметрию коту-стамбульцу, не ведшему ухом под радиофицированного муэдзина, в кафе близ Новой Мечети. Хотя — какая она Новая, в самом деле? Однако, так и есть: построена в Новое Время, значит — всё верно. Мы вообще оказываемся — современники Шекспира, если верить С. З. Агранович. Я потрясена.

    

Дальше, совершенно последовательно, на воротах Музея котов на Литейном — табличка с угрозами быть съеденными за неправильно выбранное место парковки.

На Фонтанке, на двери бывшего грозного здания Третьего Отделения, — скромная бюрократическая невнятица о мед.учреждении направо и обл.суде налево. Присовокупила вчерашнюю фотку с угла Литейного и Чайковского. Там невнятица о судимости и не-.

     

Невероятной красоты скромная с первого взгляда перспектива во дворы, тоже на Фонтанке. Составит конкуренцию Папской лестнице в Ватикане — легко.

    

На Фонтанке же меня остановили молодые родители с прекрасными лицами и с коляской. Обратились: «Уважаемая!». Говорят: «Уважаемая, вы можете без убедительного повода дать рублей 200-300? Нам очень необходимо». Я придралась к чистоте языка («очень» может быть «нужно», «необходимо» в «очень» не нуждается). Но вытащила двести рублей и отдала. Не понимаю, почему. Так получилось ровно 500 — с печеньками на встречу у Ани и Лены, с «Аккондовской картошкой»дочери, в сумме — стоимость экскурсии Павла Перца, а ее я закосила сегодня.

На Марсовом поле вслушалась в обрывок речи: «…вот туда пойти еще можно, а не в Кунсткамеру, где эти пытки!…» — Пытки?! В Кунсткамере?

На Троицком мосту залюбовалась всеобщим тяготением под Прачечный мостик: буквально все плавсредства заворачивали, как автомобили вечером на парковку, именно туда.

Мимо мечети пройти просто так не смогла: медальоны с вязью напомнили мои недавние розыски по поводу тетраграмматона на кольце из Швеции…

Напротив Горьковской внезапно услышала «вибух», — вот правда, не взрыв, а именно так, украинский тут уместнее и точнее. Обернулась. У пенсионера с инвалидским значком на заднем стекле Лады загорелось что-то под передним правым колесом. Парни из окрестных машин — по одному, по двое — кинулись помогать, вытаскивая огнетушители. Под капотом тоже оказалось открытое пламя. Вызвали аж две пожарные бригады. Сквозь дым голосовали проезжавшим мимо, просили помочь тушить. Из Евразии напротив через пару минут официантки тоже приволокли пару красных пеногонов.

Мои выводы для себя:
— почему бы сразу самой не позвонить в МЧС, не дожидаясь чужих действий?
— автомобильный огнетушитель — полная ерунда, его хватает очень ненамного.
— почему бы не покинуть поскорее место происшествия, отдавая себе отчет в том, что помощи от меня нет, а под горящим капотом есть еще и бензобак?

А на улице Братьев Васильевых вдруг поняла, вчитавшись в доску (и в Википедию потом), что братьями они и не были. Однофамильцы.

You may also like