Herräng, или All You Need Is Dance

…каркаса от палатки не было. Был сам тент, был чехол, но вот собственно алюминиевых палок, на которые надо натягивать тент, не было. Остались где-то, у кого-то, в далеком Питере. Я ничего на это не сказала, хоть и сильно захотела. Рома тоже стал молчалив необыкновенно.

В этот день мы втроем (Полина, Рома и я) проделали путь длиной около ста с чем-то километров за семь часов, в общей сложности. В 10-15 утра сошли с парома, пересекли сегмент Стокгольма с тяжеленными рюкзаками на плечах, подружились с индусом — водителем автобуса, выяснили для себя непростую систему оплаты шведского столичного общественного транспорта, проехали с пересадками несколько маршрутов на непревзойденно комфортных пригородных автобусах с кондеем и вайфаем, и только в 17-15, уже в Херранге, облюбовав квадрат с пожухшей травой на стадионе Malmen и даже договорившись об ориентации выхода из палатки, — вдруг поняли, что ставить-то нам и нечего.

       

Времени предаваться размышлениям или переживаниям не было, — у нас были запланированы отборы. Оставив тяжелые рюкзаки под расстеленным бесполезным тентом, мы повернули назад в лагерь, к танцевальным шатрам.

По пути я приметила bike rent и при нем ремонтный бокс. Вот туда мы и забрели, чтобы попытать невероятного счастья: а вдруг у велосипедистов окажутся — ну совершенно случайно — структурные элементы от палаток. Молодой парень, которому мы изложили свою печаль, указал на бодрого седого шведа, и когда тот закончил с предыдущим клиентом, мы обратились к нему. С зачином в стиле Данилы Багрова: «We need help!» (Фото с сайта лагеря. Тот bike rent был совсем другим).

Кристер (а имя я запомнила сразу — так звали заносчивого приятеля Малыша, он еще не верил в Карлсона, а сам приходил к нему в гости поесть тортов и высмеять Малыша по разным поводам, вместе со своей сестрой Гуниллой), на наше счастье, не покачал сразу головой в знак отрицания, а попросил дать ему полчаса на поиски решения нашей проблемы. Мы условились прийти сразу после отборов, и окрыленные, двинулись к учебным шатрам.

Шатры назывались как танцевальные залы в Гарлеме: Savoy, Small Paradise и Alhambra. А еще Roseland и Palladium. В одном из них настил был слегка наклонным, и почти сразу круг танцующих смещался к одной из стен (преподы называли ее «магнитной»), превращаясь в сплюснутый овал. Мы были уже предварительно разделены на группы по уровню — как зарегистрировались. Предстояло разделить нас на три группы линдихопперов. Сначала был peer audition — оценка товарищей. (Фото с сайта лагеря).

Выданные нам при регистрации ленточки бумаги с нашими ID номерами мы отрывали для каждого нового партнера, и, поставив анонимную оценку после очередного фрагмента танца, складывали в контейнер волонтерам. Назавтра отборы были уже на уровне преподавателей: Фрида, куратор смены, сама стояла в центре шатра и отсеивала ярко выделяющихся танцоров. Их переводили в группу ниже или выше уровнем, в зависимости от решения тичеров и от желания пар учиться вместе, если это заявляли сразу.

После еще одного этапа, после стояния на солнцепеке предварительно отобранные группы A, B, C, D, E и F  отсмотрели еще раз, мы все получили соответствующие фигурные проколы в своих бейджах-паспортах Херранга. Загадочные звездочки для обозначения уровней — сродни цветовой дифференциации штанов.

     

К счастью, ночевали в первую и все последующие ночи мы таки в палатке, как люди. Кристер встретил нас кротко со словами: я поискал в своей прежней мастерской, и — вот вам, мои собственные. Он протянул нам сразу две — две! — великолепные шведские палатки. Про ту, что понравилась мне больше, он рассказал, что с комфортом жил в ней в конце октября на севере Швеции, когда уже выпал снег… Рома выбрал для установки другую. Ту, что мне понравилась, мы прихватили тоже, на всякий русский авось.

Виктор, голубоглазый викинг из соседней палатки, приехавший потанцевать на вечеринках уикенда, помог нам разобраться с конструкцией опор нашего жилища, и мы заторопились, натягивая тент: заметно вечерело.

С погодой на нашей 4 неделе несказанно повезло. С рекомендациями бывалых-езжалых херранговцев — тоже. Леша правильно посоветовал жить на стадионе: тихо, спокойно, хоть и далековато от центра событий лагеря. Ставить палатку повыше, чтобы ночью не заморозиться в тумане. А резиновые сапоги, которые точно пригодились бы, будь там обычная погода (Херранг — как ни крути, — деревня!), мы и не брали. (Фотка Ромина).

Конечно, нет слов, чтобы передать заразительное влияние свинговых тактов на организм танцора. Пусть даже такого начинающего, как я. Музыка, несущаяся из каждого шатра, магнетизировала, бодрила, заставляла улыбаться и подтанцовывать. Что и делали ожидающие своего урока ученики: вставали снаружи шатра или на самом краешке деревянного настила, и повторяли вместе со всеми, соло или в паре. 

Длинные очереди, неизменно тянущиеся в перерывах между уроками к Ice Cream Parlour, напоминали мне, как я готовилась к поездке и просматривала видео о ежедневном житье-бытье в лагере. Честно говоря, я трусила и ужасалась. (Фото с сайта лагеря).

Предельно простецкий быт, довольно тесные помещения библиотеки (в библиотеке устраивали вечерние library talks со звездами) и танцевальных залов, незатейливость учебных шатров, и вообще сам факт того, что я буду неделю жить в палатке, — а в палатке я жила в последний раз лет 25 назад! — заставляли меня судорожно взвешивать и перевзвешивать: куда я вписалась? Но я ехала в лучший линди лагерь в мире, и надо сказать, — реальность превзошла все самые смелые мои ожидания! Радость и драйв, опыт уроков у классных танцоров, опыт общения с абсолютно упоротыми линдихопперами со всего мира — это все я с огромной радостью сейчас вспоминаю. (Фото из fb группы лагеря).

Пусть даже мне было плохо, и грустно, и стыдно за незнание базовых элементов линди, которые легко выполняли мои одногруппницы, и на мое невладение которыми так по-разному реагировали партнеры… Зато на третий день я научила пару человек кое-каким импровизационным штукам, а связку Фрэнки Мэннинга, кроме меня, вообще мало кто знал (Женя и Денис, вам спасибо за науку!). За фото — спасибо Bonnie Koo.

Любимые моменты Херранга: вечерние митинги, когда все сидят на полу и от всего сердца ухохатываются над шутками изысканно невозмутимого Леннарта; кабаре, где были и высококлассные номера, и спорное «современное искусство»; и вечеринки, особенно когда хотелось танцевать. Мы с Полиной вывели удивительную закономерность, приложимую, впрочем, к жизни вообще: пока ты сама не захочешь танцевать, никто тебя не пригласит. Так, в один из вечеров мы обе синхронно категорически не желали танцевать, а просто бродили по Dancebanan’у, упиваясь атмосферой и разговорами, разглядывая переполненный танцпол. Нас никто и не приглашал: наверно, что-то было в наших взглядах, очень понятное всем потенциальным партнёрам. Напротив, в тот вечер, когда танцевать хотелось обеим, нас приглашали наперебой. Глаза горели, наверно. (Фото от восхитительной Юли Бриллиантовой).

      

Еще любимые моменты: ночное поедание банана бреда в Blue Moon Cafe и походы в Lindy Hop Shop. Там продавались винтажные одежда и обувь, там стилисты неустанно готовили танцоров к вечеринкам, там можно было съесть мороженое или тот же банана бред. А еще там можно было зависнуть, выбирая значки о Херранге — авторства одного неугомонного англичанина, который притащил с собой закаточную машинку и прямо в палатке печатал абсолютно злободневные уникальные значки со свежими высказываниями Леннарта, преподавателей или приглашенных звезд. (Фото с сайта лагеря).

И еще любимый момент: уже на пути из Херранга, на пароме Стокгольм-Петербург, мы потащились на верхнюю палубу. Рома долго просил Полину натанцевать на видео ту самую рутинку Честера, которой они оба учились. И вот: предзакатное золотое августовское солнце 60-й широты, синяя Балтика, зеленый настил палубы. Полина плавно-текуче двигается под музыку, которую и не слышно в микрофон: ветер. Случайные прохожие пассажиры застывают в изумлении, рядом что-то восклицает маленькая девочка. Момент, который хочу оставить надолго в памяти.

При высадке в Петербурге нам отдали мой мини-утюг, отобранный при посадке; кому-то паромная служба безопасности вернула электрочайник, кому-то — бутылку шампанского… Мы с ребятами расстались и конечно, потом сто раз еще встретились на Чехова, 6. Наша «маленькая жизнь» за эти 11 дней, — и ранние утренние разговоры в плацкарте Питер-Таллинн, и танцы под сидр и хороший джаз на пароме Таллинн-Стокгольм, и сам Херранг, и прогулки по Таллинну, и комната в студенческом кампусе на обратном пути в Стокгольм, и невероятный паром Princess Anastasia с его дурновкусными развлечениями, и наши неизбежные совместные ups-n-downs, — все это очень объединило нас. Нежно люблю и лелею этот опыт, все такой же свежий и похожий на опыт пионерлагеря из далекого детства.

А палатку мы поставили (по моему выбору) выходом на восток: я просыпалась от яркого горячего луча в лицо — с погодой нам и вправду повезло! А вот «отблагодарить» Кристера привычным способом оказалось трудно. Во-первых, в восхищении принимая от него палатки, я сразу выразила сожаление, что не захватила из России водки, — итальянцы и финны обычно одобряют такие сувениры. Он возразил, что давно уже пьет крайне мало, — бережет здоровье. Разве что Ягермайстера чуть-чуть, — для пищеварения хорошо. И показал пальцами примерно объем наперстка. Во-вторых, в магазинчике на остановке, где можно было купить буквально все, включая маринованный лук и интернет-карты, оказалось только пиво и сидр — слабый алкоголь, понятно. Я в день нашего отъезда пометалась между полками и выбрала горький шоколад. Ребята, кстати, удивились, почему я дарю именно темный шоколад. Молочный же вкуснее!

И вот вопрос: а действительно, какой шоколад вкуснее?

Фото для обложки — также взято с сайта лагеря.

You may also like