Сказки двадцать седьмого царства, тридцатого государства

«Дед бил-бил, не разбил…» Оказывается, мы не знаем ни продолжения, ни сути этой архаичной истории. И золото, оказывается, далеко не всегда символизировало богатство. Когда-то оно было символом смерти. Интересно! А жених невесту вносит через порог на руках — не из любви и преклонения, а чтобы предки не разозлились… Столько открытий чудных ждет, когда начнешь слушать или читать о связи мифов, суеверий и сказок. Вчера случайно наткнулась на лекции С. З. Агранович — и втянулась, заслушалась, хоть, по уверениям Мыши из «Алисы», суше лекции нет ничего на свете.

И еще с удовольствием вспомнила курс Fantasy & Science Fiction на Курсере. Профессор из Мичиганского университета много рассказал о сказочных и фантастических сюжетах с многочисленными ссылками на Проппа и предложил разнообразные необычные подходы к разбору текстов. Например, можно изучить меню героев. Или их музыкальные вкусы. Или проанализировать схему родственных отношений…

Этот курс заставил немного по-другому взглянуть на известные произведения (Алиса в Стране Чудес, Эдгар По), дал представление о неизвестной русскому читателю откровенно феминистской утопии о стране женщин «Herland». Прочитала Франкенштейна и Дракулу, так бы сама никогда и не додумалась — подумаешь, всем известные персонажи. Никогда до того не читала ни «Страны слепых», ни «Острова доктора Моро» мрачного Уэллса. К сожалению, так и не смогла обнаружить, в чем прелесть столь любимой многими «Левой Руки Тьмы» Урсулы Ле Гуин. Страшно скучала и томилась в попытках дочитать штампованную «Принцессу Марса» Берроуза. И именно после этого курса всем охотно советую великолепного «Младшего Брата» Кори Доктороу — достойное продолжение в культовой уже череде антиутопий, начатых «1984» и «Мы».

Вот мой любимый текст, который сдала в конце недели о фантастике XX века, сейчас даже слегка оторопела от его внезапной академичности:

«Рэй Брэдбери, спасибо за возвращение в детство! Я получила редкостное удовольствие, перечитав Марсианские хроники еще раз. Увидела сейчас и аллюзии на книги Эдгара По, и развитие идеи Мэри Шелли о создании искусственного человека, и глубокую трагическую философию эпохи модерна. Однако, как и в случае с неделей 5 (Готорн & По), самой яркой идеей для обсуждения с вами мне кажется идея связи живописи и художественной прозы.

В Марсианских хрониках есть несколько упоминаний художников, среди них есть кубист Пикассо и импрессионист Матисс. Однако самым важным мне представляется Максфилд Пэрриш, которого Брэдбери упоминает дважды в главе «Третья экспедиция». Это известный американский иллюстратор книг на сказочные и мифологические темы. Удивительно, что уникальная палитра Пэрриша включала четыре основных цвета: синий, сиреневый, желтый и черный. В статистике «Хроник» я насчитала больше всего упоминаний о черном, синем (голубом), белом, обо всех оттенках желтого (в том числе золото, оранжевый, латунь, бронза), о зеленом, красном и розовом… Большинство иллюстраций Пэрриша очень близки к той «картинке» Марса, которая возникает при чтении «Хроник».

Полагаю, Брэдбери воображал его картины как основу для своих марсианских пейзажей. Однако мне кажется, он «добавил» недостающих цветов (красный, зеленый, розовый) в его палитру, получив таким образом свою авторскую гамму. Думаю, он добавил эти цвета не случайно, ведь в итоге у него получилась палитра, которая применялась для большинства изображений «потерянного рая», от фресок Микеланджело до картин Лукаса Кранаха и других.

Так, визуальный ряд книги намеренно отсылает читателя к образу Эдемского сада, архетипу многих произведений жанра fiction, о которых мы говорим в рамках этого курса.»

А Курсера еще продолжила удивлять — курсом по римской архитектуре. Жаль, что уже после того, как я побывала в Риме. Внимательнее бы смотрела… Первым делом — потому что именно римляне изобрели бетон!

You may also like