Милан. На память. Каждый день

рыночный фургон

Автобусная остановка в аэропорту. Два автобуса друг за другом, оба до Stazione Centrale. Парень, водитель ближайшего к нам, ещё пустого, приглашающим жестом: «Садитесь!» Мы: «Через сколько поедешь?» — «В 14-10, через 15 минут.» Мы: «А — тот автобус?» (куда все садятся) — машет рукой в сторону автобуса по соседству: «Ask!»
Тот отъезжал через пару минут.

Мортаделла длиной около полутора метров, дата производства: 02/04 (то есть, вчера). Вес: 82 кг. На свежем срезе — зёрнышки фисташек и перца. Гигантские бутерброды из ржаных рифлёных лепёшек с мортаделлой и сыром уходят влёт: каждое утро на прилавок выкладывают свежий батон. «Любительская» или «Отдельная» из моего детства кажутся пасынками и падчерицами, нелюбимыми детьми, приютскими заморышами по сравнению с этой уверенной в себе, жизнеутверждающей колбасой весом со взрослого человека.

мортаделла колбаса

Рассылка стихов Пушкина, которую я получаю по утрам, сначала ободрила: «Ты сам свой высший суд (Поэт)», а потом — озадачила: «Внимает он привычным ухом / Свист; / Марает он единым духом / Лист». Публикую свои самоделки с тем же чувством: «Потом печатает — и в Лету / Бух! (История стихотворца)».

Забастовка ATM, общественного транспорта Милана, спутавшая планы многих, тем не менее, отлично сыграла на руку таксистам (интересно, они делятся прибылью, между своими профсоюзами? Они в тот день подняли расценки с 3 до 8 евро. Может, всё было специально условлено?) И, конечно, демократически урегулированное общество допускает проведение забастовки, но — в строго определённых временных рамках: с 8.45 до 12.45. Молодцы.

Наши «заклятые друзья” из конкурирующей в вопросах бизнеса организации проявили, однако, чисто человеческую солидарность: именно от них мы услышали новость о взрыве в метро. Они, москвичи, обычно старающиеся не встречаться взглядами с нами, подходили спросить, всё ли у наших семей в порядке. И делились пережитым горьким опытом и своими страхами из недавнего прошлого, когда взрывали московский метрополитен.

Санкционный сыр — «дольки» пармезана в фольге, упакованные как конфетки, горгонзола, которую просто нагребают из открытого круга упаковки в тарелку и едят хлебными палочками с кунжутом, закусывая клубникой, — который запросто сервируют в кафе на стенде, русские берут полусмущённо, с обязательными дежурными шутками.

Борюсь со своими стереотипами восприятия: почему обнажённые лодыжки между короткими костюмными брюками и мокасинами кажутся мне женственными? То же касается и расклешённых шорт. И то, и другое видела на вполне маскулинных парнях. Шорты-юбку вообще носил бородач.

«Джованни,» — «Мольто пьячере, соно Ольга». Мы прощались с ухватистым официантом в пиццерии, куда нас занесли вечером усталые ноги. Ухватистым и ужимистым. Провожая нас к столику, одновременно похожий на Пиноккио и на Роберто Бениньи, весельчак Джованни балагурил, предлагая нам на выбор тайское, пакистанское, ямайское и турецкое меню. На столе, однако, оказалось два английских. Веселил нас, гримасничал, пытался «выгнать» из павильона на улице, будто бы протестуя против нашего не-пакистанского выговора.

вечерний Милан

Последний наш рабочий день на выставке. Щурясь после искусственного света на стенде от слепящего солнца Италии, иду к метро в шумной толпе, выхватываю ушами и глазами:
«I make for you very good offer» — с явным русским акцентом, по телефону.
Mangiar sano!.. — реклама эко-кафе.
Tradizione nel futuro — общий слоган для павильонов мебельной классики, стремительно выходящей из моды.

На стенде Provasi с одной из экспозиций всех попросили выйти, когда уважаемым мусульманским клиентам приспело время помолиться. Посетители освободили детскую комнату, охранник почтительно придерживал плотные шторы на входе, и все дожидались окончания намаза.

Утренние запахи, звуки: кофе отличной обжарки, ваниль и корица утренней выпечки, жареная вкусная еда, волна ароматов специй и экзотических фруктов из восточных лавок. Субботний рынок: машины впритирку, горы жёлтых, оранжевых, красных, белых и зелёных природных благ.

рынок в Милане

В кафе: молодой малопородистый пес Джу кладет морду на стол, жадно следит за левитацией круассанов и стаканов молока своих хозяев. Два его пучеглазых мелкотравчатых товарища из породы «до старости щенок», повизгивая и потявкивая, выглядывают из-за пазухи хозяйки. Им щепотки круасссанов достаются без особых просьб. На шейке одного висит табличка в форме косточки «Ares», да и девушка к нему несколько раз обратилась по имени. Греческий бог войны… Другой малыш почему-то без ярлычка. Я не утерпела и спросила, как его-то зовут. Собачница ответила: «Zeus».

В метро два паренька-подростка со скрипками разминаются фрагментами из «Пиратов Карибского моря». Их товарищи, парни постарше, тоже берут скрипки и собираются на другой поезд. Наш вагон отъехал под дружную игру школьников под минусовку, несущуюся из весьма солидного аппарата на тележке. Штраусов канкан радовал нас на перегоне до Центрального вокзала.

метро в Милане

На серой мраморной стене муссолиниевского ампирного Чентрале мелом написано: «Simone stupido».

Никто, похоже, не рассчитал времени на прохождение общей очереди на паспортный контроль: ни русские, ни белорусы, ни итальянцы, ни китайцы, ни австралийцы, ни обладатели красных паспортов Сингапура. Потеряв терпение, разноязыкие граждане устроили «восточный базар», и местная таможня немного зашевелилась, а толпа задвигалась быстрее. Кто-то из китайцев в очереди забыл на полу сумку, и люди ещё больше растревожились.

На самолёты почти все бежали, волоча сумки по траволаторам, оглашая тишину международного терминала В криками «Sorry!» Наши попутчики-итальянцы щеголяют в дублёнках, шубах и шапках. Мы прощаемся с теплом, летим в освежающую родную атмосферу.

You may also like